Книга Невеста Обалуайе, страница 112 – Анастасия Дробина, Дэн Бенимана

— Нет-нет! Не этот! Этим нельзя! – раздался откуда-то из зарослей слабый старческий возглас, и дон Осаин, спотыкаясь и неловко откидывая с дороги нависающие ветви, показался из чащи. – Ироко, как ты мог прийти сюда! Ты же знал, что Ийами убьёт тебя!

— Иначе она убила бы детей Жанаины. – Рокки пристально глядел на кровь, бегущую из его раны широкой вишнёвой лентой. – Жандайя уже стали козодоями, отец. Ориша Ошун сдерживала их своим танцем, но даже Ошун не может танцевать вечно. Дети Йеманжи должны жить, а я… Меня давно уже нет на свете.

— Будь он проклят… этот ваш лес… И эти деревья! И корни! И лианы, дон Рокки! – послышался сиплый от усталости и бешенства голос. И все увидели Обалу – вспотевшего, взъерошенного, едва висящего на своих костылях. – Как прикажете ходить по этой чёртовой каатинге?!.

— По какой каатинге, брат? – устало усмехнулся Эшу. Он сидел откинувшись спиной на толстый ствол дерева, и его обезьянья физиономия блестела от испарины. – Это джунгли! Дон Рокки, при всём уважении, – вы собираетесь убирать отсюда эту Амазонию? У нас в Баие такое, знаете ли, не растёт!

Ироко даже не повернул к Эшу головы. Он в упор смотрел на Обалу.

— Ты… пришёл сюда, парень?

— Да, дон Рокки! – оскалился ему в лицо Обалу. Его физиономия была измазана землёй и зеленью, левая скула – перечёркнута свежей царапиной, на изорванной футболке темнели пятна крови. – Что мне ещё оставалось? Шанго ушёл! Вы тоже вылетели за дверь! И дон Осаин понёсся за вами как молодой, даже свою палку забыл, а что он может без неё? Что мне было делать?! Сидеть в этом кусте, в который вы превратили дом моей бабки?! Конечно, я пошёл за вами! И не зря, как вижу! Почему вы позволили Ийами сделать это с собой?! Кто вы такой, чёрт возьми?! Почему вы свободно входите в мою ори и пользуетесь моей аше?!

— И моей… тоже, – послышался чуть слышный от смущения голос Оба, которая уже поднялась на ноги и неловко вытирала грязные ладони о подол платья. – Моя аше сильна, не скрою, но она мало кому годится! И её осталось сущие капли! Что произошло? Отчего моя сила помогла вам, сеньор? Клянусь, я сама не пойму, как это вышло!

Рокки не отвечал. Казалось, он забыл даже о бежавшей по его ногам крови и молча, испытующе смотрел в растерянное лицо Оба. Они стояли друг напротив друга – пожилой мужчина и молодая женщина. Оба высокие, кряжистые, нескладные, с широкими плечами. С некрасивыми лицами, с широкими крепкими скулами, с крупными, чуть вывернутыми губами. С одинаковой глубокой морщиной между бровями. С одинаковой тяжёлой линией подбородка. С одинаковым печальным светом в больших тёмных глазах.

— Матерь божья… – хрипло вырвалось у Шанго. – Огун, ты… ты об этом знал?!

Огун молча покачал головой. Через головы братьев посмотрел на старого Осаина.

— Дон Осаин, вы знали, кто отец Оба?

— Да, малыш. – По лицу старика бежали слёзы. – Ещё бы я этого не знал… Я знал про нашу Обинью, но про Обалуайе, клянусь тебе, нет!

— Что?.. – растерянно спросил Обалу, переводя взгляд с одного лица на другое. – Что такое вы знали? О чём?.. Дон Осаин? Что это значит? Дон Рокки, кто вы такой? Шанго! Ты ведь знаешь этого сеньора! Ты просил у него благословения сегодня утром, почему?

— Все знают, кто такой Рокки Мадейра, – хрипло отозвался Шанго, стаскивая с себя футболку и двумя рывками превращая её в длинную полосу ткани. – Вы ведь позволите, дон Рокки? Кровь надо остановить… Огун, но ты-то должен помнить, кто поднял мятеж в Карандиру!