Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Оба, но ведь меня он вышвырнет тем более! — Думаю, нет, – без улыбки сказала Оба. – Ты же как-то успокоила вчера Огуна. А мы все боялись даже сунуться к нему. — Но… – Эва умолкла на полуслове. И, подавив вздох, взяла со стола пахнущую кофе и кашасой кружку. Платье на ней со вчерашнего дня было грязным, перепачканным бурыми полосами крови и ещё чем-то, о чём Эве не хотелось даже вспоминать. Значит, если на нём через минуту окажется и чудесный кофе Оба – всё равно терять нечего. Подбодрив себя таким образом, Эва отправилась наверх. Дверь была закрыта. На стук никто не ответил. Эва храбро нажала на ручку и вошла. Ей сразу же открылась потрясающая картина: полностью обнажённый Шанго лежал навзничь на кровати и без всякого выражения смотрел на неё из-под полуопущенных век. Эва пулей выскочила за дверь. Кофе в кружке отчаянно качался – но не пролился. Переждав немного, Эва осторожно спросила: — К тебе можно? Я просто принесла кофе! В ответ раздалось невнятное бурчание. Угрозы в нём Эва, однако, не услышала и, помедлив, всё же решилась войти. Шанго не переменил позы и не потрудился прикрыться. Эва, стараясь не смотреть в его сторону, прошла вдоль дальней стены, поставила кружку на подоконник. — Оба просила это принести. — Спасибо, – послышался тягучий, низкий голос. – Ты кто такая, детка? — Твоя сестра Эва. Ты видел меня вчера… у иаб. — Что?.. – Голос Шанго изменился. Огромная рука цвета горького шоколада метнулась в сторону свисающих со спинки кровати джинсов. Эва быстрей, чем хотела бы, засеменила к выходу. В конце концов, она отнесла кофе, и теперь можно спокойно… Он легко и просто поймал её в двух шагах от двери. И Эва сразу поняла, что вырваться из этих железных рук не смог бы даже Кинг-Конг. Шанго сел на кровати, одной рукой удерживая перепуганную Эву у себя между колен (к счастью, джинсы уже были на нём), а другой прихватывая с подоконника кружку кофе. Только сейчас Эва смогла как следует рассмотреть последнего из своих братьев. «Что же они все в нём нашли? Йанса, Оба, Ошун? Особенно Ошун?!» Перед ней было тёмное, жёсткое лицо с широко расставленными глазами и крупными, чуть вывернутыми губами, ещё вчера поразившее её своей грубой, почти наглой чувственностью. После страшных побоев Огуна через бровь Шанго тянулась незажившая багровая ссадина. Тяжёлая челюсть была заметно вздута, и это только усиливало устрашающее впечатление. Эва застыла, боясь пошевелиться. А Шанго в упор разглядывал её чёрными, блестящими глазами, и по разбитым губам его расползалась ухмылка. — Дьявол… А ты прекрасна! Малышка, будь я проклят, – потрясающие сиськи! Так, где там задница? Ты… ты почему в трусах?! К Шанго не входят в трусах, детка! — Шанго! – По спине Эвы побежали мурашки. – Я же твоя сестра! — Да ла-адно… – отмахнулся он, заводя свою огромную руку ей за спину. Впечатление было такое, будто между лопаток Эве ткнулась стальная вагонетка – и неумолимо поволокла её навстречу поезду. Ужас клином встал в горле. И Эва сделала единственное, что ещё можно было сделать: с силой ударила по руке Шанго, державшей кружку. Горячий кофе выметнулся ему на грудь и – разумеется! – на платье Эвы. Шанго заорал. Стальные тиски, державшие Эву, разжались. Она опрометью кинулась за дверь, провожаемая залпом грязных проклятий. |