Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Не… не надо… — На всякий случай, – процедила Йанса, выставляя блестящий ствол в окно. Щёлкнул предохранитель. Короткая очередь прошила землю перед дверью, и пронзительные вопли иаб словно отхватило ножом. «Тойота» взвизгнула покрышками и рванулась вперёд. Эва судорожно цеплялась за руль. Обшарпанные дома, куски неба между ними, пальмы, лотки и киоски, перепуганные лица слились в одну сплошную полосу. Эва сигналила как сумасшедшая, без перерыва, отчётливо понимая, что, если она задавит человека, ей останется только утопиться в море. Несколько раз ей приходилось тормозить так резко, что машину заносило. А когда сзади послышалась полицейская сирена, Йанса спокойно сказала: — Поменяемся, дочь моя. Марш назад. Ты просто молодец. Полуоглушённая Эва кое-как сползла с водительского места, дёрнула заднюю дверцу и упала в пропахшее кровью и серой нутро машины – на колени своего брата Шанго. Обратной дороги Эва не помнила: милосердное забытьё поглотило её. Гремели барабаны, сотрясая землю, и снова океан, тяжко рокоча, подходил к её ногам. Пели зелёные глубины моря, звенели водоросли, раковины раскрывались, как женские губы, и белая пена плясала на гребнях волн, источая терпкий запах йода. Барабаны сливались с шумом волн, и Эва тянулась к воде, понимая: что-то спрятано там, в прохладной светящейся глубине, среди утонувшего мерцания звёзд, – что-то, что никто, кроме неё, не сможет поднять… «Одойя, Йеманжа! Одойя, звезда моря, утешение страдающих, тепло и покой мятежной души… Одойя, царица океана, пошли нам твои волны, протяни нам твои руки, исцели наши грешные сердца… Одойя, одойя, одойя, Йеманжа!!!» Тяжёлый грохот волн. Бой барабанов, древняя дрожь океанского дна… … – Да жива она, говорят вам! Эшу, перестань орать! Ничего страшного! Просто много аше ушло на этого засранца! Сердитый голос Йанса пробился в сознание Эвы словно сквозь плотную подушку. Веки казались склеенными. Голова гудела колоколом. С огромным трудом разлепив глаза, Эва обнаружила, что её держит на руках злой, как сатана, Эшу, и его майка темна от крови. — Где это ты? Эшу! Опять?! — Это твоя кровь, дура, – буркнул он. – Ну-ка, пойдём отсюда: пусть Осаин посмотрит… — Нет… нет! – Эва разом вспомнила всё и, коротко охнув от боли в распухшем запястье, соскользнула с рук Эшу на землю. – Где Йанса? Ей было в сто раз хуже, она… — Она уже в доме. Ушла зализываться. Всё хорошо. — А… – Эва осеклась на полуслове. Потому что Шанго, о котором она собиралась спросить, стоял в двух шагах от неё, небрежно привалившись к красной «тойоте». Стоял неподвижно, скрестив на груди руки, – огромный, чёрный, как вечерняя тень, скрывающая его лицо. Тяжёлая угроза шла от Шанго волной. Из-под полуопущенных век тускло светились белки. До Эвы доносилось его дыхание – отрывистое, частое, как у животного. Шанго молчал. Молчали и остальные. — Малышка, пойдём, – раздался над ухом Эвы негромкий голос Эшу. – Не надо на это смотреть… Эшу не успел увести сестру: по крыльцу уже спускался Огун. Его массивная фигура на миг загородила пылающий между деревьями шар солнца. — Ну? – негромко спросил он, подходя к брату. – Опять бабы вытянули тебя из заварухи? — Я их об этом не просил, – нагло ответил Шанго. Он не отшатнулся, когда Огун приблизился, и даже не изменил позы. И, когда Огун ударил его в лицо, не упал – лишь слегка качнулся назад. Только второй удар отшвырнул Шанго на капот машины, а третий – бросил на землю. |