Онлайн книга «Дети Йеманжи»
|
— Да что это за проклятье?.. – растерялась Оба. – Эшу! Убирайся из кухни! — Детка, поверь, я не хотел. Я думал пошутить, только пошутить! Кто же знал, что так получится… Послушай, женщина! – вскочив, вдруг заорал он так, что Оба попятилась к плите. – Я не могу, когда ты сердишься на меня, слышишь?! Я виноват – ну так оторви мне ухо совсем! Стану таким же, как и ты! Тогда ты успокоишься?! Оба… Оба! Ну во-от, опять, сколько же можно… Сестрёнка, не плачь. Оба, клянусь тебе, я больше не буду! Я просто скотина, я знаю! Ещё хуже твоего мужа! — Оба вы хороши! – Оба отвесила Эшу могучий подзатыльник мокрой от слёз ладонью. Тот безмолвно стерпел наказание. И молчал, отвернувшись к стене и мрачно сопя, пока Оба, давя всхлипы, вытирала лицо полотенцем. Эва в тени коридора боялась даже пошевелиться. Аккуратно расправив сырое полотенце на спинке стула, Оба горько вздохнула. Вытряхнула сигарету из лежащей на столе пачки. Эшу, не оборачиваясь, щёлкнул своей зажигалкой. Оба прикурила. Некоторое время в кухне царила тишина, нарушаемая только посвистыванием птиц в саду. Затем Оба, глядя в окно, тихо сказала: — Успокойся, малыш. Ты не так виноват. И Ошун тоже. В конце концов, ни с кем, кроме меня, ваша шутка бы не прошла. Я всегда была жирной уродиной. И последней дурой. Тут уж ничего не поделать. Эшу молчал, угрюмо глядя в стену. Оба, подойдя, подала ему свою сигарету. Он взял. Жадно затянулся. Осторожно поднял глаза на Оба. Та улыбнулась. Повторила: — Успокойся, малыш. — Прости меня, – шёпотом попросил он. — Некому тебе хорошенько всыпать, вот что… — Некому?! – Эшу вдруг бросил сигарету, повалился на колени и, рванув обеими руками майку на груди, взвыл, – О-о-о, женщина, да, да, накажи меня! Накажи меня скорей, я плохой мальчик, я так люблю, когда ты меня наказываешь!!! Я вижу это во сне каждую ночь, о-о-о!!! Оба в панике отскочила к раковине, опрокинув джезву, стакан воды и пару пустых чашек. Испуганно вытаращила глаза. Затем охнула, всплеснула руками, – и расхохоталась: — Эшу! Клоун! Ну что с тобой поделать?! — Так-то лучше, детка! – ухмыльнулся и Эшу, пружинисто вскакивая на ноги. Оба, ещё смеясь, трепанула его ладонью по курчавым волосам. Он в ответ бережно поцеловал ей запястье, крутнулся на пятках – и пошёл из кухни своей мягкой походкой, прихватив по пути сигарету и чашку остывшего кофе. Эва, понимая, что Эшу пройдёт мимо неё, зажмурилась и постаралась превратиться в бесплотную тень. Когда она открыла глаза, брата уже не было, а на кухне Оба, гремя тарелками, вполголоса пела какую-то самбу. Эва хотела войти к ней, но в это время со двора послышался звонкий голос Ошун: та что-то торопливо, нервно говорила, споря с Эшу. Эва кинулась к окну, но во дворе уже никого не было: она услышала только удаляющийся треск мотоцикла. Эва пошла в глубь дома. Из большой комнаты слышались негромкие мужские голоса. Соломенная занавеска на двери была задёрнута. Эва, остановившись за ней, заглянула в щель. — Зря ты их отпустил, – с досадой говорил Ошосси, меря босыми ногами комнату и ероша обеими руками лохматые дреды. Огун, сидящий в одних шортах на полу, спиной к Эве, – гора мускулов, блестящая чёрная кожа, крутой затылок, – что-то хмуро ответил. Ошосси резко развернулся, взмахнув рукой: |