Книга Мы странно встретились, страница 79 – Анастасия Дробина

Утром Катерина поднялась разбитая и усталая, с больной головой. Умывание ледяной водой не помогло, вкуса утреннего чая и черствой булки, поданной к нему, она даже не почувствовала. Сидя вместе с другими девочками в плохо освещенной «рабочей» и тупо кладя стежок за стежком на раскроенные платки, она думала лишь об одном: придет или не придет сегодня Васька.

Он пришел. Еще издали Катерина увидела его взъерошенную фигуру, оседлавшую забор, и невольно прибавила шагу. Приближаясь к забору, она постаралась изобразить равнодушие на лице, но Васька все равно заметил что-то и, прыгая с забора в сугроб, подозрительно спросил:

— С чего веселая такая? Соскучилась, что ль? Вчерась небось не пришла, я, как ворона примерзшая, два часа тута сидел, чуть не помер, а она…

— Дурак, — останавливаясь, сказала Катерина. — Хочешь, чтобы меня увидели? Надо осторожнее.

Он ухмыльнулся. Увязая валенками в глубоком снегу, подошел ближе, уже привычно притянул Катерину к себе, поцеловал — сначала один раз, потом, осмелев, другой. Она с досадой отстранила его.

— Подожди, боже мой… Мне поговорить с тобой надо, а времени мало. Стой. Слушай.

Выслушав, Васька перестал скалиться. Нахмурился, поскреб волосы под шапкой, зачем-то проследил взглядом за летящей вороной, пнул валенком невысокий сугроб. Медленно поднял на Катерину желтые глаза — разом похолодевшие и серьезные.

— Стало быть, большие деньги?

— Очень, — подтвердила Катерина, хотя сама не была уверена в сумме. — И будут у начальницы в кабинете только один день, самое большое — два.

— В кабинете, говоришь… — задумчиво повторил Васька. Глаза его заблестели совершенно разбойничьей искрой, и это неожиданно так понравилось Катерине, что она долго не могла отвести глаз от его физиономии. Но Васька напряженно размышлял и не заметил этого.

— В кабинете, стало быть… а как до этого кабинету добираться-то? С форсом через парадный вход?

— Через черный, — не заметив насмешки, поправила Катерина. — Через дворницкую — на лестницу, а там…

— А там — дворник.

— Дворник — твоя забота, — отрезала Катерина. — Напои, отрави, по голове стукни.

— Ого, лихая какая! — покрутил головой Васька. — Сама-то хоть раз такое проделывала?

Катерина молча посмотрела на него, и под этим взглядом Васька поежился.

— Ладныть, помозгую, что с вашим дворником сотворить… — проворчал он. — Старый он?

— Старый. И пьет много. Справишься без труда.

— Справиться-то справлюсь… — Васька еще хмурился. — А что, ежели не доберемся мы до этих денег? Где они лежать будут, знаешь? Ведь середь ночи кабинет громить — дело долгое, и шуму будет много. Надо чтобы наверняка, чтоб войти, взять, сховать — и ноги в руки, а так только погорим по-глупому, и боле ничего.

— Я узнаю, — твердым голосом пообещала Катерина, хотя ни малейшего соображения по поводу того, как попасть в кабинет начальницы приюта, у нее не было. Она была там лишь однажды, когда ее только привезли в приют и привели показать госпоже Танеевой. «Ничего. До Рождества еще полторы недели. Придумаю что-нибудь».

— За наводку-то что хочешь? — неожиданно повеселев, спросил Васька. Не отвечая на его улыбку, Катерина сказала:

— Половину. И уехать поможешь.

— Не много тебе половину? — закатился хохотом Васька. Катерина, не ответив, повернулась и пошла прочь. Васька догнал ее уже на аллее, схватил за плечи: