Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
— Лида! Злота! Уля! Девочки! – Антонина Тихоновна повернула мокрое от слёз личико к цыганским девушкам. – Но вы-то куда?! Ведь же так учились хорошо, могли бы и… Девчонки переглянулись. Тихонько, без издёвки, засмеялись. А шестнадцатилетняя Злотка, которая уже готовилась к скорой свадьбе, небрежно отбросила за спину толстые косы, подошла к расстроенной учительнице и, по-матерински обняв её за плечи, утешила: — Не переживай ты, Тихоновна! Воешь, будто мужа схоронила! По осени вернёмся – опять за нас возьмёшься! А покуда деревенских учи: тоже ведь тыквы у всех пустые! Есть тебе чем заняться, дорогая ты наша, не грусти! Таборные мужчины с величайшим почтением, за руку, попрощались с зарёванной «товарищ-учителкой», разошлись по телегам – и табор тронулся. Ибриш ещё успел подойти к заплаканной девушке и пообещать: — Вернёмся, Антонина Тихоновна, обязательно! Как думаете, я за лето читать не забуду? — Нет, Ибриш, если выучился – это навсегда, – грустно сказала она. – Но, если получится, открывай иногда книгу… Ой! Ой, мамочки! Ой, она, кажется, куда-то бежит… — Да чего ж вы за лошадью не глядите?! – ахнул он – и помчался по прошлогоднему жнивью вслед за бодро зарысившей в сторону гнедкой, крича, – Стой, холера! Убью, стоять! Да куда ж тебя, дохлятина!.. Через пять минут запыхавшийся Ибриш подвёл к учительнице лошадь и, передавая узду, свирепо предупредил: — Вы её из рук не выпускайте, вот что! Норовистая, видать! Да как вы на неё заскочили без седла? — Да сразу же, как увидела, что табор ушёл… – вздохнула учительница. – С крыльца… — Да-а… Давайте помогу назад взалезть-то. — Не «взалезть», а «влезть», Ибриш, – всхлипнув, привычно поправила она. – Пожалуйста… если тебе не трудно. Ему было не трудно. И, подставив сложенные ладони под узкий, весь в липкой дорожной грязи учительницын башмачок, Ибриш легко подбросил «Тихоновну» на спину лошади. И сказал опечаленной девушке, хлопнув на прощанье гнедку по крупу: — Не волнуйтесь! Девки правду сказали: вернёмся осенью. Антонина Тихоновна как в воду глядела: тяга к книгам прилипла к Ибришу, как муха к смоле. Тратить деньги на такую чепуху он никогда бы не решился. Но два месяца спустя, когда они уже стояли под Харьковом, Сима, вернувшись вечером из города, торжественно вытащила из торбы большую книгу с обтрёпанными страницами. — Ибриш, посмотри-ка! Не сгодится тебе? Там картинки, я видела! Это оказался Майн Рид: «Всадник без головы». Чёрно-белых картинок было мало, но Ибриш ничуть не расстроился из-за этого и читал, рухнув в книгу, как в омут головой, весь вечер до самых сумерек и полночи при свете гаснущих углей. Слова в книге были написаны по-старорежимному, с ятями и ерями, это слегка сбивало с толку, но через десяток страниц Ибриш приноровился. Друзья, Петро и Лидка, брат с сестрой, напрасно звали его к общему костру. Он даже ужинать отказался, и встревоженная Сима погнала пасынка к котелку насильно: — Это ещё что такое?! Вовсе ополоумел! Ишь ты, книжкой он теперь сыт будет! Да что там такого хорошего, мальчик? Знала бы – не взяла! — А где взяла-то? – запоздало поинтересовался Ибриш. — Да в доме одном! Зашла старухе на дочерей погадать, а у неё полный угол лежит! Студенты, видишь, жили, а после впопыхах уехали, книжки не забрали – так она ими печку растопляет! |