Книга Звезды над обрывом, страница 168 – Анастасия Дробина

А цыгане пели, смеялись, упрашивали Светлану ещё сплясать, а Машу – ещё спеть. И таборные девчонки тоже одна за другой прыгали в круг, и поднимались вслед за ними взрослые цыганки. А Патринка, про которую все забыли, тихо сидела в глубине шатра, смотрела на неподвижное, окаменелое лицо Ибриша и с болью думала: зря пришли, зря… Нельзя так мучить человека. Хорошо ещё, что в последний раз…

Табор уснул, когда месяц уже садился, а на востоке, чуть заметная, проявилась тонкая полоска зари. Утихли песни и разговоры, погасли, затянувшись пеплом, костры. Медленно плыли, качались в чёрном небе звёзды, стрекотали кузнечики. Чуть слышно, невидимые, фыркали кони. Машка и Патринка давно спали в обнимку в глубине шатра, поделив пёстрые подушки, а рядом сопели дети тёти Симы. Матвей уснул у костра, на раскатанном половике, закинув руки за голову и недоверчиво улыбаясь чему-то во сне. От реки медленно, осторожно полз туман. Две фигуры сидели у гаснущих углей. В волосах Светланы запутались пушинки одуванчиков, и Ибриш никак не мог решиться протянуть руку и смахнуть их.

— Спасибо, что пришли. Думал – не дождусь.

— Это вам спасибо. Давно так хорошо не было… Мы ведь никогда в таборе не жили!

— Пожить не хочешь?

Молчание. Тонкий звон комаров. Треск головешки в умирающем костре. Падучая звезда, алмазной искрой чиркнувшая по небу.

— Прости. Глупость спросил.

— Не глупость, нет! Но пойми же…

— Я всё понимаю. Забудь.

Снова тишина. Короткий всплеск в реке. Рассыпавшаяся серебряная зыбь. Крылатая тень, бесшумно пронёсшаяся над камышами.

— Вот книги твои все. Я прочитал. Возьми. Больше ведь не увидимся.

— Оставь себе. Пусть будет подарок от меня.

— Они дорогие, толстые…

— Оставь себе, прошу. Не обижай меня.

— Спасибо.

— Я… Ибриш, я… Я на самом деле очень рада, что мы с тобой… что мы познакомились. Ты замечательный парень!

— Угу…

— И я совсем не потому, что…

— Я знаю почему. Всё верно. Ещё не хватало тебе с вором связываться.

— Не поэтому, неправда!..

— Поэтому. Правда. Если бы я твоим батькой был, то на версту бы к тебе такого не подпустил. Ты здесь ни на миг счастливой не будешь. Симка вон насквозь таборная – и та мучается! Наши цыганки годами мужиков из тюрем ждут, плачут… Отец мой всегда говорил, что за себя брать ровню надо.

— Ну да. А сам он нашу Симу украл!

— И что – хорошо ей?..

Тишина. Месяц нырнул в облако и растаял в нём. Ибриш палкой поворошил угли. Вспыхнув, треснула головня, вихрем взметнулись искры. Золотой свет мелькнул в глазах Светланы. Обхватив руками колени, она молча, в упор глядела на парня. Ибриш, чувствуя её взгляд, пристально смотрел в огонь.

— Скажи, но разве ты сам… Ты никогда не думал, чтобы… Ты же умный, Ибриш! Тебе нравится читать, учиться! Пройти две группы за полгода, самому в теории измерений разобраться – я никогда не видела такого! Будь ты другой – я бы и рта не открыла, клянусь! Я знаю, какие вы – таборные цыгане… да и городские не лучше, между прочим! Но не ты. Нет, не ты! Как жаль, боже мой, как жаль, что всё – вот так… Что ты так и останешься… – Светлана не договорила, запнувшись. Ибриш усмехнулся, не поднимая взгляда.

— Останусь какой есть. Каким бог сделал. Ты ведь тоже другой не будешь, а? – Он вдруг повернулся, прямо посмотрел в лицо девушки. Покачал головой. Протянув руку, бережно коснулся пряди волос Светланы, смахнул с неё летучие пушинки. Она не отстранилась, продолжая молча, внимательно смотреть на парня.