Онлайн книга «Звезды над обрывом»
|
Музыка за стенкой мгновенно смолкла. — Машка! Бандитка! Разбудила всё-таки человека своим вытьём! Грохот, топот, хлопок двери. На пороге появились две девушки и парень. И с первого взгляда Патринка поняла – это цыгане… И сдавленно выжала из себя: — Дробой туме, ромале… Каскэ сан[77]? — Тихо, – с улыбкой отозвалась по-русски старшая из девушек, подходя к кровати. – Всё хорошо, всё спокойно. Ничего не бойся, чужих тут нет. Ты была больна. Сейчас тебе уже лучше, но вставать ещё нельзя. И говорить тоже. Лежи. Сейчас сделаем укол и выпьем лекарство. Меня зовут Света, я – русская цыганка. — А меня ты помнишь? – спросила вторая девушка, подходя к кровати и широко улыбаясь. И Патринка сразу же вспомнила эти чёрные, чуть раскосые глаза, прямой взгляд, дерзкую улыбку, растрёпанные, коротко остриженные волосы, длинную шею и широкий разворот плеч под узкими бретельками майки. И, собрав все силы, постаралась улыбнуться: — Ты – Маша… А это – твой жених… — Кто «жених»?! – прыснула Машка, оглядываясь на Матвея. – Это?! Это мой брат, дура! Мотька, а ты чего так покраснел? Жарко, что ли? Поди умойся, смотреть страшно! Молодой цыган, проворчав что-то сердитое, выскочил из комнаты, и Патринка облегчённо вздохнула. Из-под рёбер немедленно отозвалось саднящей болью. — Тяжело дышать, да? – озабоченно спросила Светлана, садясь рядом и щупая её лоб. – Профессор предупредил, что такое может быть. Ты знаешь, что несколько дней в горячке пролежала? И в себя на минутку-другую только приходила? Как ты умудрилась воспаление лёгких подхватить? Да ещё такое страшное?! Ты же таборная! Вас никакие простуды не берут, а тут – такое! — Я… ничего не хватала… Клянусь, я ничего не взяла… — Тьфу, глупая… Мы насилу тебя откачали! Ладно, лежи и молчи. Сейчас лекарство надо колоть, пить микстуру и измерить температуру. — Не… не надо… — Хочешь в больницу? – угрожающе спросила Светлана – и Патринка сдалась. И выпила залпом что-то горькое и жгучее, опалившее гортань. И позволила сунуть себе под мышку тоненькую-претоненькую стеклянную трубочку, которую ещё надо было каким-то чудом не раздавить. Сопротивляться просто не было сил. — Держится ещё, проклятая, – озабоченно сказала Светлана пять минут спустя, взглянув на столбик ртути. – Маша, неси обтирание! А ты… Как тебя, кстати, зовут? — Дыр… Патринка. — Как красиво! «Листочек», да[78]? Давай, моя красавица, я тебя раздену, всё равно надо менять рубашку… — Зачем?.. — Затем, что она вся пропотела! Между прочим, это хорошо! И не задавай вопросов, тебе вредно разговаривать! Маша, где вода? Ставь сюда, неси шприц, ампулу – и марш на кухню, следи за бульоном! Надо будет в Патринку хоть несколько ложек влить… Мотька, Мотька! Вон на углу «Главрыба» стоит, бери жбан, беги! Было очевидно, что командует здесь Светлана. Это было так необычно, что Патринка решила подчиниться и не спорить. И лежала как каменная, закрыв глаза, пока ловкие и неожиданно сильные руки чужой девушки стаскивали с неё через голову рубашку, обтирали прохладным, сочащимся водой полотенцем, обмахивали, переворачивали на грудь, снова обтирали, снова обмахивали… Холодные капли бежали под мышки, скатывались по бокам. Было щекотно, холодно, непривычно и страшно. — Умница! – тяжело дыша, похвалила Светлана, когда процедура была окончена. – Надеваем чистую рубашку и делаем укол! Не особенно приятно, но выдержать можно… Маша, ставь сюда! |