Книга Звезды над обрывом, страница 112 – Анастасия Дробина

Светланины глаза расширились.

— Ты… знаешь о трёх… измерениях пространства? – запинаясь, переспросила она. – Да ты… в самом деле таборный, боже мой?!

— Светка, ты не представляешь, как за ним в колонии наша Кременецкая убивалась! – гордо ответил вместо друга Матвей. – Просто чуть живьём завкола не загрызла, когда узнала, что Беркулов подорвал! На всю колонию вопила: «Как вы могли его отпустить, как вы его не остановили, почему вы не сказали мне, я бы его убедила!» Да-да-да! Ибриш же эти задачи щёлкал как семечки! Уравнения, геометрию всяческую… За год две группы прошёл, а вот эту самую математику вовсе читал как газету! Кой леший его назад в кочевье понесло – хоть зарежьте, не пойму… Ибриш! Ответь общественности – зачем ты в табор вернулся?

— Затем, что у него там семья, дурак, – сердито сказала Светлана. Ибриш изумлённо и благодарно посмотрел на неё. «Вот что значит – цыганка! Ничего растолковывать не надо!» Светлана ответила ему прямым, заинтересованным взглядом. Не отводя глаз (Ибриш уже снова начал краснеть), предложила:

— Можешь взять любые книги, какие захочешь. И сколько хочешь! И Уэллса, и Перельмана, и учебники… Нет, только не вот эти, их я должна вернуть на той неделе в библиотеку. Но все остальные – мои собственные! Выбирай и не стесняйся!

— Спасибо, – решился улыбнуться он. – Я прочитаю и верну.

— Вы ведь ещё не завтра уезжаете, правда?

— Нет… Вовсе пока не собирались… – И тут Ибриша озарило. – Да вы приходите к нам в табор, в гости! Здесь недалеко совсем! За Покровскую заставу выйдете – и полверсты! Приходите, все рады будут!

— Это неудобно… – засомневалась Светлана. Ибриш заметил, как залились тёмным румянцем её скулы. Но Машка сразу же запрыгала, обрадованно заголосила:

— Вот мировецки! Придём, Светка, а? Я никогда в жизни в таборе не была! О-о-о, как жаль, что наша Ляля уезжает завтра! Она бы полжизни отдала, чтобы в табор настоящий прийти!

— Ляля – это ваша родственница?..

— Это – артистка Ляля Чёрная! – Машка со смехом показала на приколотую к стене афишу, на которой чёрной и красной красками была изображена незнакомая Ибришу цыганка и написано: «Индо-ромская студия «Ромэн», драма «Машкир яга», в главной роли – Ляля Чёрная!» – Нашу Лялю вся Москва знает! А что – я разве на неё похожа? Или Светка?

«В сто раз красивее Светка…» – подумал Ибриш. Он лучше бы умер, чем сказал это вслух – но, видимо, в глазах у него что-то мелькнуло, потому что руки Светланы, заворачивающие в газету книги, на миг замерли, а в лицо Ибришу метнулся быстрый, внимательный взгляд. Но в следующую минуту Светлана уже ловко перевязала книги бечёвкой и с улыбкой вручила их Ибришу:

— Читай на здоровье! После расскажешь, как понравилось! Я тебе ещё положила «Аэлиту, закат Марса» Толстого! Если тебе Уэллс нравится, то и это прочтёшь взахлёб!

Ибриш кивнул, выхватив из её слов только лишь это «после расскажешь». Значит, они увидятся снова! Запоздало сообразив, что нужно хотя бы поблагодарить за книги, он открыл было рот – и услышал из соседней комнаты голос Симы:

— И-и-ибриш! Пора нам!

— Спасибо те… вам! – Ибриш встал. – Приходите в табор, девчата, в самом деле. Мотька, приводи сестёр и сам приходи: все рады будут! Ночи сейчас светлые, долгие… Послушаете, как наши поют!