Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 38 – Шерил Сойер

Только Лори была его единственной опорой, потому что она боролась за спасение детей. Он так и не знал, какими секретами владеет Лори, но не мешал ей свободно применять ее примитивные лекарства и посылал ее к соседям, когда те его об этом просили. Он разрешил Лори во всем поступать по-своему. Даже когда она принесла домой Айшу и он знал, что ему придется тратить на отродье другого плантатора свои деньги. Лори следовало бы быть благодарной за это — она была бесплодной. Ей позволили завести ребенка для себя, но Лори не знала, что такое благодарность.

Он отодвинул в сторону вино и стал есть более торопливо, жалея о том, что здесь нет его женщин; они разрядили бы гнетущую тишину. Своим внешним видом, платьями, своей болтовней они напоминали ему о том, что он все еще самый богатый человек на Мартинике. Его веки отяжелели, голова затуманилась, и потоки то теплого, то прохладного воздуха, проникавшие в комнату, так раздражали его, что он встал из-за стола.

— Закрой окно, — велел он Мишелю, и трое слуг, находившиеся в комнате, вздрогнули при звуке его голоса, раздавшегося после получасового молчания.

Когда окно закрыли, ему стало еще хуже. На лбу у него выступил пот, и ему пришлось вытереть испарину платком. Он отодвинул тарелку с супом, потому что аппетит у него пропал.

Затем жестокая боль стиснула его так, что он успел только стукнуть рукой по столу и отшвырнуть стул. Спазм свалил его на колени. Дыхание прервалось, глаза закрылись, и паника охватила его.

Рука Мишеля, опустившаяся на его плечо, казалось, весила тонну, и высокий испуганный голос слуги зазвенел в его ушах.

— Месье!

— Отведите меня в туалет, — выдавил он.

Двое слуг подхватили его под руки. Они дважды останавливались, поскольку хозяина скручивало так, что он падал на пол. Они провели его через толпу слуг, повергнутых в шок. Женщины выли, а мужчины закатывали глаза.

Несмотря на возражения слуг, хозяин заперся в туалете, прижал руки к двери и положил на них лоб, размышляя, не пришла ли пора умирать и в чем причины: съел ли он что-то, или его настигла какая-то неизвестная болезнь.

Спустя несколько минут ему показалось, что в нем не осталось уже ни капли жидкости. Он все еще разевал рот, и глаза у него чуть не вываливались из орбит, поскольку один приступ боли следовал за другим. Обильные слезы стекали по его холодным щекам. Он через силу открыл дверь.

— Мишель, доведи меня до моей комнаты, позови повара и эконома, пошли за священником и моей женой.

Он почти упал на руки Мишеля, и тот с помощью другого слуги быстро понес его наверх. Уже лежа в постели, он повернулся на бок, прижал простыню ко рту и сконцентрировался на том, чтобы не потерять сознание. Слуги толпой вошли в комнату и держались около двери. Казалось, прошла вечность до того, как прибежали три белых эконома, таща с собой повара. При взгляде на лицо повара он поднялся с постели, обернувшись простыней. Вынув из кармана маленький ключ, он открыл бюро, стоявшее около постели, трясущейся рукой достал пистолет, зарядил его, взвел курок и прижал дуло к виску повара.

— Что ты дал мне?

— О господи, хозяин, это был черепаховый суп.

Он стиснул зубы, чтобы они не стучали.

— Что в нем было?

Повар попытался отодвинуться от пистолета, приставленного к его виску. Дуло коснулось его уха. Повар закричал: