Книга В поисках любви, страница 56 – Нэнси Митфорд

— Надеюсь, ты-то его интересуешь?

— Я думаю, что да, но он очень странный, рассеянный. Должна тебе рассказать, накануне нашего побега (вообще-то я приехала в Пимлико на такси, но «побег» звучит так романтично) он ужинал со своим братом, и я, естественно, подумала, что они будут говорить обо мне и обсуждать все это дело. Около полуночи я не удержалась, позвонила ему и спрашиваю: «Привет, любимый, как ты провел вечер? О чем вы говорили?» – а он ответил: «Не помню… о партизанской войне, кажется».

— А его брат тоже коммунист?

— О нет, он служит в Министерстве иностранных дел. Дьявольски важный, выглядит как морское чудовище… ну ты понимаешь.

— А, это тот самый Тэлбот… понятно. Я их как-то не связывала. Ну, и какие теперь у вас планы?

— Кристиан говорит, что женится на мне, когда я разведусь. Мне кажется, это довольно глупо. Я скорее согласна с мамой – когда речь идет о браке, одного раза достаточно. Только она считает, что я из тех, на ком обязаны жениться, если уж с ними живут. К тому же каким блаженством будет избавиться от фамилии Кресиг. В общем, посмотрим.

— Ну, а чем ты занята? Полагаю, теперь с вечерами и приемами покончено?

— Дорогая, мы посещаем такие убийственные сборища, ты и представить не можешь… на прежние он меня не пускает. На прошлой неделе Гранди^[42] устраивал танцевальный вечер с банкетом, сам позвонил мне и попросил привести Кристиана, что было ужасно мило с его стороны, он всегда очень добр ко мне. Но Кристиан рассердился и сказал, что если мне не ясно, почему идти нельзя, он меня не держит, но самого его туда ничто не заманит. Закончилось тем, что не пошли мы оба, а я потом слышала, что было очень-очень весело. И к Рибам нам тоже нельзя, а еще к… – и она назвала ряд семейств, известных как своим гостеприимством, так и своими правыми убеждениями.

— Когда ты коммунист, хуже всего то, что вечеринки, на которых бывать не возбраняется, такие… нет, они очень занятные и трогательные, только не слишком веселые и всегда устраиваются в каких-то мрачных местах. Нам, например, на будущей неделе предстоят три – с какими-то чехами в Мемориальном зале Сакко и Ванцетти на Гоулдерс-Грин, с эфиопами в Пэддингтонских банях и с Парнями из Скотсборо^[43] тоже в каком-то захудалом строении. Сама понимаешь.

— Парни из Скотсборо? – переспросила я. – Они все еще существуют? Очень постарели, наверное.

— Да, и здорово скатились вниз по общественной лестнице. – Линда хихикнула. – Брайан когда-то устроил для них потрясающую вечеринку – это была первая вечеринка из тех, на которые меня брал с собой Мерлин, так что я хорошо ее помню. Боже, было так весело. Но в следующий четверг не ожидается ничего похожего. (Дорогуша, я совершаю святотатство, но это такое счастье – после стольких месяцев наконец поболтать с тобой. Товарищи, конечно, милые, но они никогда не болтают, они без конца произносят речи.) Я постоянно твержу Кристиану, что его приятели должны придумать, как оживить их собрания, или не устраивать их совсем. Я не вижу смысла в угрюмых вечеринках, а ты? Левые всегда угрюмы, потому что непрерывно болеют за свое дело, а оно продвигается очень плохо. Могу поспорить, что Парни из Скотсборо закончат жизнь на электрическом стуле, если не успеют умереть от старости. Да, им сочувствуешь, но толку от этого мало, потому что люди вроде сэра Лестера всегда одерживают верх, что тут можно поделать? Только товарищи, похоже, этого не понимают и, к счастью для них, не знакомы с сэром Лестером, а потому уверены, что им необходимо продолжать собираться на их унылые посиделки.