Книга В поисках любви, страница 29 – Нэнси Митфорд

На выручку пришел лорд Мерлин. Линда привлекла его внимание на свадьбе Луизы, и он попросил тетю Сэди привезти ее как-нибудь в Мерлинфорд. Телефон зазвонил через несколько дней. Дядя Мэттью поднял трубку и, даже не потрудившись отодвинуть ее ото рта, крикнул жене:

— Этот наглец Мерлин хочет с тобой говорить.

Лорд Мерлин, конечно, это услышал, но не подал вида. Он и сам был, что называется, без тормозов и с пониманием относился к выкрутасам других. Бедная тетя Сэди, напротив, весьма сконфузилась и приняла предложение, от которого при других обстоятельствах, скорее всего, отказалась бы. На следующий день они с Линдой отправились в Мерлинфорд на ланч.

Лорд Мерлин тотчас понял душевное состояние Линды. Он был по-настоящему шокирован, узнав, что она вообще не учится, и сделал все возможное, чтобы хоть чем-то ее заинтересовать. Он стал показывать свои картины, рассказывать о них и об искусстве и литературе в целом, предложил почитать свои книги. Он как бы мимоходом обронил – и тетя Сэди поддержала эту мысль, – что Линде неплохо было бы прослушать курс лекций в Оксфорде, и сообщил, что как раз сейчас в Стратфорде-на-Эйвоне проходит шекспировский фестиваль.

Такого рода вылазки, от которых тетя Сэди и сама получала большое удовольствие, вскоре стали регулярной практикой. Дядя Мэттью поначалу немного побрюзжал, но он никогда не мешал жене делать то, что ей хочется. К тому же страх за дочерей внушало ему не образование как таковое, а скорее отрицательное влияние школы вообще. Он неоднократно пытался нанимать гувернанток, но ни одна из них не смогла выдержать и нескольких дней скрежетания зубных протезов дяди Мэттью, свирепого, пронизывающего сверкания его синих глаз и щелканья кнута под окнами их спальни на рассвете. Всему виной нервы, говорили они и мчались на станцию, нередко прежде чем успевали распаковать свои огромные, тяжелые, точно наполненные камнями, чемоданы.

Однажды дядя Мэттью съездил с тетей Сэди и Линдой на спектакль «Ромео и Джульетта». Мероприятие провалилось. Он выплакал все глаза и пришел в неистовую ярость из-за трагического окончания пьесы.

— Это проклятый падре виноват, – твердил он по дороге домой, все еще утирая слезы. – А Ромео мог бы предвидеть, что сволочной католик все испортит. Кормилица тоже старая дура, никчемная стерва.

Так жизнь Линды свернула с плоской равнины утомительного однообразия и начала наполняться внешними интересами. Ей стало понятно, что в мире, в котором она так жаждет очутиться, – ироничном, искрометном мире лорда Мерлина и его друзей – ценят ум и познания и она сможет в нем блистать лишь при условии, что хоть в какой-то мере пополнит свое образование. Бессмысленное раскладывание пасьянсов было заброшено, теперь Линда днями напролет сидела, ссутулившись, в углу библиотеки и читала, пока не отказывали глаза. Частенько во время конных прогулок она сворачивала в Мерлинфорд, причем без ведома родителей, которые никогда бы не позволили ей ездить туда, да и вообще никуда, одной. Оставив Джоша на конном дворе в обществе его задушевных друзей, она часами беседовала с лордом Мерлином. Тот понимал, что чрезвычайно романтическая натура Линды может в будущем стать причиной множества проблем, и вновь и вновь убеждал ее в необходимости создания для себя прочной интеллектуальной основы.