Книга В поисках любви, страница 102 – Нэнси Митфорд

— Это было рыхлое красное месиво, сплошь покрытое перьями, – зловеще рассказывал он.

— Перьями? – в ужасе переспросила я.

— Да. На кровати была перина, вы понимаете? Оно еще дышало, и я повез его в больницу, но там сказали, что бесполезно и нужно в морг. Ну, я зашил его в мешок да и отвез.

— Боже милосердный.

— Да я еще и не такого насмотрелся.

Дверь мне открыла симпатичная миссис Хант, приходящая прислуга Линды.

— Она очень плоха, мэм, не могли бы вы забрать ее с собой в деревню? В ее положении здесь не место. Просто сердце разрывается, когда я гляжу на нее.

Линду тошнило в ванной комнате. Выйдя оттуда, она сказала:

— Это не из-за налета, ты не подумай. Налеты мне нравятся. Я беременна, в этом дело.

— Дорогая, я думала, тебе больше нельзя иметь детей.

— О, эти врачи! Ничего они не понимают, идиоты. Конечно можно, и я ужасно хочу этого ребенка, он будет совсем не такой, как Мойра, вот увидишь.

— Я тоже жду малыша.

— Да ну! Как чудесно. Когда?

— Примерно в конце мая.

— О, совсем как я.

— А Луиза ждет в марте.

— Выходит, мы времени зря не теряли. Как хорошо, что у нас набирается новая компания достов.

— Послушай, Линда, почему бы тебе не поехать со мной в Алконли? Какой смысл сидеть здесь, когда такое творится? Это не полезно ни тебе, ни ребенку.

— Мне здесь нравится, – сказала Линда. – Это мой дом, и я хочу в нем остаться. И кроме того, вдруг кто-то приедет всего на несколько часов и захочет со мной повидаться? Он знает, что может найти меня здесь.

— Ты можешь погибнуть, – сказала я, – и тогда он уже не будет знать, где тебя найти.

— Милая Фанни, это глупости. В Лондоне семь миллионов населения. Ты что, действительно думаешь, что все они могут погибнуть? Никто не гибнет во время авианалетов, от них много шума и много хаоса, но жертв от них совсем немного.

— Не говори… Плюнь три раза. Убьют или нет, здесь тебе плохо, Линда. Ты выглядишь ужасно.

— Не так уж ужасно, когда подкрашусь. Меня жутко тошнит, вот это беда, но при чем тут налеты? Тошнота уже скоро пройдет, и я снова буду в порядке.

— И все же подумай, – сказала я. – В Алконли чудесно и отличная еда…

— Да, я слышала. Мерлин приезжал меня навестить, и от его рассказов о засахаренной моркови в сливках у меня текли слюнки. Он признался, что хотел, невзирая на мораль, переманить вашего Хуана в Мерлинфорд, но обнаружил, что в придачу к нему идет Сумасбродка, и оставил это намерение.

— Мне пора, – нерешительно сказала я. – Не хочется покидать тебя, родная, лучше б ты поехала со мной.

— Возможно, позже. Там будет видно.

Я прошла на кухню к миссис Хант, дала ей немного денег на случай непредвиденных обстоятельств, оставила номер телефона в Алконли и попросила позвонить мне, если что-нибудь потребуется.

— Ее не сдвинуть с места, – сказала я. – Я сделала все, что могла, но, похоже, все без толку, она уперлась, как ослик.

— Знаю, мэм. Она не хочет даже выйти подышать, сидит у телефона дни напролет и играет сама с собой в карты. А еще нехорошо, что она спит тут совсем одна, только ей не втолкуешь. Прошлой ночью, господи, был такой страх. До самого утра так и молотило, но эти несчастные зенитки ни одного самолета не сбили, не верьте газетам. Женщин к зениткам приставили, я так думаю. Что ж удивительного? Женщины – это женщины!