Книга Любовь в холодном климате, страница 67 – Нэнси Митфорд

— Какое значение имеют еще несколько недель отвратительного ожидания, когда нам предстоит жить вместе до конца наших дней и быть похороненными в одной могиле?

— Ты хотела бы быть похороненной в одной могиле с Рассказчиком? – спросила Джесси, входя в мою спальню перед ланчем.

— Джесси, я считаю, это просто ужасно, что ты подслушиваешь под дверью.

— Отстань, Фанни, я собираюсь стать романистом (ребенок-романист поражает критиков) и изо всех сил изучаю человеческую природу.

— Мне действительно следует пожаловаться тете Сэди.

— Вот-вот. Присоединяйся к старичкам, как Луиза, раз ты теперь замужем. Нет, но серьезно, Фанни, подумай, каково лежать в одной могиле со старым Рассказчиком, разве это не гадость? И, кстати, как же леди Патриция?

— А ей хорошо и уютно в своей одинокой, устланной вереском могиле. С ней все в порядке.

— По-моему, это отвратительно.

Тем временем тетя Сэди делала все возможное, чтобы повлиять на Полли, но, будучи слишком стеснительной, чтобы говорить с ней напрямую на такие интимные темы, как секс и брак, она использовала окольный путь – время от времени роняла какое-нибудь замечание, надеясь, что Полли применит его к своему случаю.

— Всегда помните, дети, что брак – это очень тесные отношения, это не просто сидеть и болтать с человеком, в нем есть и другое, знаете ли.

Малыш Дугдейл был ей физически неприятен – таким его вообще, как мне кажется, считали те женщины, которые не находили его неотразимым, и тетя думала, что если донести до Полли физический аспект брака, то можно отвратить ее от него навсегда.

Джесси, однако, очень верно заметила:

— Сэди настоящая умора. Она просто не понимает, что Полли, вероятно, в первую очередь привлекли в Рассказчике все те отвратительные штуки, которые он с ней проделывал, как однажды попробовал со мной и с Линдой, и что теперь ей больше всего на свете хочется кувыркаться, и кувыркаться, и кувыркаться с ним на двуспальной кровати.

— Да, бедная Сэди не очень разбирается в психологии, – согласилась Виктория. – Я полагаю, единственная надежда излечить Полли от зацикленности на дядюшке – это подвергнуть ее психоанализу. Интересно, позволит ли она нам попробовать?

— Дети, я категорически запрещаю вам это делать, – твердо заявила я. – Только попробуйте, и обещаю, что расскажу тете Сэди о ваших подслушиваниях, имейте в виду.

Я знала, какие мерзкие вопросы они будут задавать Полли, и что, будучи довольно чопорной, она будет шокирована и рассержена. Девочки в то время увлекались изучением и применением психоанализа. Они раздобыли книгу по этому предмету («В библиотеке Эллистона, представляешь?»), и на несколько дней, пока читали ее друг другу в чулане достов, воцарился покой, но затем девочки перешли к действиям.

— Приходите, мы вас проанализируем, – призывали они. – Позвольте рассказать вам все о вас самих и избавить от яда, который засоряет ваши умственные процессы. Начнем, например, с папы, он – самый простой случай в доме.

— Что значит «простой»?

— Это для нас азы. Нет, нет, не надо руку, старичок, мы уже давным-давно выросли из хиромантии, у нас наука.

— Ладно, давайте послушаем.

— Так. Па – яркий пример фрустрации – хотел быть егерем, а пришлось стать лордом, – сопровождаемый, как обычно, развитием компенсации, так что теперь он – психоневротик навязчиво-истерического типа с наложением на параноидально-шизоидную личность.