Книга Любовь в холодном климате, страница 53 – Нэнси Митфорд

— Линда говорит, оно разочаровывает, – сказала Джесси, – и ничего удивительного, ведь речь идет о Тони.

— Но Луиза сказала, что, когда привыкнешь, это абсолютное, абсолютное, абсолютное наслаждение, – подхватила Виктория, – и тут мы удивились, ведь речь идет о Джоне.

— Что не так с бедными Тони и Джоном?

— Один нудный, другой старый. Ну, давай, Фанни, расскажи!

Я сказала, что согласна с Луизой, но отказалась вдаваться в подробности.

— Несправедливо, что никто никогда ничего не рассказывает. Сэди даже не знает, это очевидно, а Луиза старая эгоистка, но мы так надеялись на вас с Линдой. Что ж, ладно, значит, мы взойдем на брачное ложе в неведении, как викторианские дамы, а утром нас найдут обезумевшими от ужаса, и придется еще шестьдесят лет жить в дорогой лечебнице, тогда, возможно, ты пожалеешь, что не была более отзывчивой.

— Жить увешанными драгоценностями и валансьенскими кружевами, которые стоят тысячи, – подхватила Виктория. – На прошлой неделе здесь был Распутный Рассказчик и поведал Сэди несколько очень милых эротических историй – конечно, они не предназначались для наших ушей, но ты можешь догадаться, что произошло: Сэди не слушала, а мы слушали.

— А вы расспросите его, – предложила я. – Пусть расскажет.

— Он тогда покажет. Нет, спасибо большое.

Повидаться со мной приехала Полли. Бледная, похудевшая, с кругами под глазами, она выглядела совершенно замкнутой, хотя это могло показаться по контрасту с кипучими Рэдлеттами. Рядом с Джесси и Викторией она походила на лебедя, плывущего в компании двух забавных кувыркающихся утят. Полли их очень любила. По какой-то причине она всегда не слишком ладила с Линдой, но любила всех остальных в Алконли, особенно тетю Сэди, и чувствовала себя с дядей Мэттью более непринужденно, чем кто-либо, кого я знала за пределами его собственного семейного круга. Он, со своей стороны, выказывал ей какую-то часть почтения, которое чувствовал к лорду Монтдору, называл «леди Полли» и улыбался всякий раз, когда его взгляд падал на ее красивое лицо.

— А теперь, дети, – велела тетя Сэди, – оставьте Фанни и Полли одних немного поболтать, вы им тут не нужны постоянно.

— Это нечестно – я думаю, Фанни сейчас все расскажет Полли. Ладно, назад к медицинскому словарю и Библии. Вот бы еще эти вещи не выглядели столь отталкивающими на бумаге… Нам нужна какая-нибудь замужняя женщина с чистыми мыслями, чтобы все нам объяснить, но где такую взять?

У нас с Полли получился, однако, очень отрывочный разговор. Я показала ей фотографии нас с Альфредом на юге Франции, куда мы поехали, чтобы он мог познакомиться с моей бедной матерью Сумасбродкой, которая теперь жила там с отвратительным новым мужем. Полли сказала, что Дугдейлы отправляются туда на следующей неделе, потому что леди Патриция чудовищно мерзнет этой зимой. Она также рассказала мне, что в Хэмптоне был грандиозный рождественский праздник и что Джойс Флитвуд впал в немилость у ее матери, потому что не платит свои карточные долги.

— Так что есть хоть одно утешение. У нас до сих пор гостит великая герцогиня, бедная старушка. Господи, какая же она нудная – впрочем, мамочке, похоже, так не кажется. Вероника Чэддсли-Корбетт называет их с мамой «мадам» и «супермадам».

Мне не хотелось спрашивать Полли, не улучшились ли ее отношения с матерью, а сама Полли не стала затрагивать эту тему, но выглядела она, подумалось мне, очень печально. Вскоре она сказала, что должна идти.