Книга Полуночная свадьба, страница 72 – Анри де Ренье

Она стояла со свечой в руке, и в ее светлых глазах блестели слезы женщины, неисправимо влюбчивой, несмотря на свои сорок четыре года, о которых, впрочем, говорила только осень золотых отсветов в ее рыжих волосах.

Г-н де Пюифон причинял г-же Бриньян больше огорчения, чем удовольствия. Красивый юноша, с матовой кожей и небольшими черными усиками происходил из богатой семьи. Отец его, г-н Одрю, двоюродный брат г-на Дюрусо и, следовательно, родственник графини де Бокенкур, владел, кроме крупных пивоварен в департаменте Нор, замком де Пюифон, название которого юный Одрю присоединял к своей фамилии при помощи дипломатической частицы. Отцовское состояние, и без того значительное, Антуан де Пюифон предполагал увеличить, сделав блестящую карьеру. В течение шести месяцев он готовился к экзамену при министерстве иностранных дел, которое посещал уже в качестве кандидата. Ему исполнилось двадцать два года, и он рассчитывал остаться в Париже по крайней мере до двадцатипятилетнего возраста, когда рассчитывал получить место посла Франции в одном из посольств. А пока в Париже он вел приятную и практичную жизнь в соответствии со своим здравым смыслом и рассудительностью.

Папаша Одрю создавал сыну весьма приличные жизненные условия, посылая ему более чем достаточное содержание. Антуан же расходовал лишь меньшую часть его, остальное откладывал. Он считал, что сбережения послужат ему в будущем, когда придется вести элегантную и дорогую жизнь в Лондоне и в Вене. Обращенные в гинеи и флорины, они окажут ему тогда драгоценную поддержку. А до тех пор он предполагал жить скромно, сохраняя приличия, необходимые для молодого человека его круга и профессии. Он поселился в старом особняке на Университетской улице. Комната, которую он занимал, находилась под самой крышей с наклонной мансардной стеной. Консьерж получил приказание никогда никого не пускать. Посетителям, кто бы они ни были, разрешалось только оставлять свои карточки и не только восхищаться обширным мощеным двором и величественным подъездом, но и преисполняться глубокого уважения к юному г-ну де Пюифону, будущему посланнику, который уже теперь жил в таком прекрасном доме.

Устроившись с квартирой, г-н Антуан де Пюифон довел до конца свою программу экономии. Его отличный аппетит и не особенно тонкий вкус позволяли ему обходиться посредственной кухней. Он любил молоко и булочки, рагу столовок не пугали его. Когда же они его утомляли, он шел к столу Бокенкуров, где всегда для него оставляли прибор. Г-жа де Бокенкур относилась к нему любезно, да и г-н де Бокенкур смотрел довольно благосклонным взглядом на маленького родственника своей невестки, который обладал непринужденными манерами и умел жить. Г-н де Пюифон считал, что при своей наружности он может обойтись без больших расходов. Убежденный, что он украшает все, что носит, он решил одеваться просто, корректно, без особой изысканности и недорого: его лицо должно повышать ценность наряда — единственный пункт, где возложенная им на себя экономия казалась ему немного тягостной. В глубине души он любил яркие краски, многоцветные галстуки и ослепительные жилеты. Прогуливаясь, он останавливался перед витринами и с некоторой грустью посматривал на отражавшиеся в них его темные жакеты и скромные панталоны. Наряду с элегантной одеждой наиболее опасным моментом являлись женщины. Он любил их и очень рассчитывал быть любимым. Но он отложил подобное удовольствие на более поздний срок. Впоследствии он вознаградит себя за временное воздержание. А до тех пор он решил беречь свое время и деньги. Его занятия только выиграют. Он не сомневался, что ему представятся подходящие случаи. Его наружность и его счастье не замедлят прийти ему на помощь.