Книга Сюита №2, страница 3 – Наталья Гончарова

Анна не любила этот подъем, сразу на выходе из бухты лестница была почти отвесной, отчего каждый раз, как налетал ветер, ей казалось, будто ее столкнет вниз и с замиранием сердца она цеплялась за поручни, пытаясь усмирить гулкие и частые удары сердца, с завистью глядя на смелого мальчишку, что бойко вышагивает по крутым ступеням, не оглядываясь и не смотря вниз. Может это оттого, что он еще не обзавелся прошлым? Не страшно смотреть вперед, когда за спиной еще ничего нет. Что ж, когда-то и она была бесстрашной, но теперь она страшилась и боялась всего, и треска ветки, и сквозняков пустой виллы, и тени на песке, и даже отражения.

Она устала от всего, от прошлого и настоящего, она устала от себя, но, не желая будущего, однако же, не имела смелости окончить все одним лишь росчерком пера. Может по малодушию, а может из храбрости, кто ж разберет.

У подъездной дорожки стоял автомобиль хозяина. Анна облегченно вздохнула. Сегодня ей не придется успокаивать мадам Жикель, в отчаянных метаниях по вилле и стенаниях, что месье Жикель остался в Ницце на ночь. Иногда Анна и сама не знала кто она в этом доме. Нянька для маленького Матье, или для его взрослой матери?

После революции, оказавшись во Франции без средств существования, Анна должна была благодарить Бога, за ту работу, что он ниспослал для нее. Сотни тысяч соотечественников перебивались редкими заработками, прозябая в злачных местах русских кварталов, без возможности вернуться и не в силах начать жизнь заново, и утопали в жалости к себе и слабости к алкоголю.

Старая знакомая, из прошлой жизни, с которой она общалась еще в Петербурге, когда овдовев, она сама себе была хозяйкой, правда лишь короткий срок, по чистой случайности встретилась ей вновь в Париже. Толи из симпатии, толи из жалости, та предложила Анне место гувернантки у ее добрых друзей, четы Жикелей. Месье Гаэль Жикель был состоятельным французским промышленником, а его жена, Мари, была русской по происхождению, кстати, тоже не из бедной семьи, и в девичестве носила имя Тропова. Правда никогда в России не жила, и даже не бывала, да и по-русски говорила с трудом, но была одержима ею, как часто случается у людей, имеющих смутное представление о Родине, и оттого наделяющих ее всеми волшебными свойствами, кои сознания наделяет Землю Обетованную в своих желаниях и мечтах. И страстно желая сохранить и передать свои корни сыну, подыскивала именно русскую гувернантку, находясь в приятном заблуждении, что чужому человеку под силу научить твое чадо большему, чем можешь научить его сама. Анна переубеждать ее не стала и потчевала мадам Жикель рассказами о прекрасной и далекой Сибири, где круглый все угощают друг друга блинами и все добры и все великодушны, где город утопает в гроздьях хмельной черемухе, а гибкие ветви вислой березы наклоняются до самой сырой земли. Земля далекая, земля прекрасная…

Не успев переступить порог виллы, Анна услышала шум колес по неровной каменной дорожке и выхлопы и гудение и всю канонаду звуков, издаваемых автомобилями, которых она, самой себе не хотела признаваться, боялась до сердечного приступа. Она судорожно вздрогнула, так и не привыкнув к этим железным дьяволам, как она их втайне про себя называла, и инстинктивно дернув к себе Матье, желая защитить дитя, резко обернулась.