Книга Наложница генерала, приносящего мир. Книга 1, часть 2, страница 6 – Хатка Бобра

Конечно, не зря говорят, что с наложницей лучше, чем с женой, а с проституткой лучше, чем с наложницей. Это значит, что с наложницей мужчина может позволить себе больше, чем с законной супругой, но он привык уважать Юй-цие почти так же, как фужэнь.

Потому что дом — это дом. Это не место для похоти и разврата.

Бордель — для похоти, семья — для уважения, он всегда проводил четкую границу.

А эта дочка Бай… могла хотя бы прикрыться руками для приличия!

Женщина уставилась на него круглыми черными глазами. Отблески свечи гладили ее плечи и грудь, как будто она была соткана из света и теней. Как будто она была водяным духом, показавшимся ему в укромном омуте, чтобы соблазнить и забрать его силу.

Сян Юй нахмурился поднял руку и непроизвольно сжал ее в кулак на поясе.

Бай Юй испугалась так, что не чувствовала ни рук ни ног. Она перестала понимать, где находится и что происходит. Она только знала, что сбылся самый жуткий кошмар в ее жизни.

Он стоял со стиснутым кулаком и сверлил ее ненавидящим взглядом из полумрака.

— Сян Юй, — произнесла она непослушными губами.

Потому что теперь она знала, кто он такой.

Мужчина развязал пояс и скинул рубашку.

— Ты должна говорить "господин", — хмуро сказал он, стянув сапоги и верхние штаны.

Потом он полез к ней в бадью.

Вода с шумом выплеснулась, как девятый вал, переворачивая и унося банные принадлежности. На поверхности ароматного отвара из зубровки начали расплываться грязные разводы.

Бай Юй оказалась притиснутой к деревянному борту широкой спиной. Когда она посмотрела вверх, ей показалось, что над ней нависла Великая Китайская Стена. Как на одном человеке может быть столько мускулов?!

— Помой мне волосы, — сказал мужчина.

— А-а… — задушенно прохрипела Бай Юй.

— У меня гребешок уплыл, — сказал она, когда к ней вернула способность говорить.

Спина молча двинулась и прижала ее еще сильнее к стенке кадушки.

(Бай Юй, расплющенная:) — А-а… Я сейчас… Я дотянусь…

Она распустила его завязанные в пучок волосы и начала поливать их и разбирать пальцами.

Весь душистый отвар и мыльная зола, которую Ли Лэ приготовила для нее уходили теперь на сто лет не мытую спутанную гриву. Мужчины Чу, особенно к югу от Янцзы, считают волосы подарком от родителей, поэтому никогда их не стригут в знак почтения.

Белая нижняя рубашка была серо-бурого цвета с соляными подтеками под мышками и большим пятном засохшей крови вокруг правой лопатки. Неизвестно, сколько дней Сян Юй не слезал с коня.

Теперь грязь с его волос и рубашки стекала в кадушку.

Бай Юй старалась.

Она была очень счастлива, что господин ее не утопил, и подсознательно старалась умилостивить его.

Сян Юй все время сидел, не шевелясь и ничего не говоря, даже его дыхания не было слышно.

Бай Юй уже подумала, не заснул ли он там, но тут мужчина пошевелился.

Не оборачиваясь, он одной рукой вытащил ее из-за себя, как котенка, и посадил верхом к себе на бедра.

— Бороду тоже помой, — сказал он, бесстрастно прикрыв глаза веками.

Бай Юй, не решаясь смотреть ему в лицо торопливо принялась за дело, робко надеясь, бородой все и ограничится.

У маленькой Бай Юй ноги не растягивались, чтобы оседлать мускулистые чресла Сян Юя. Она ерзала и пыталась сползти к коленям, но он придержал ее снизу, и она почувствовала, как его член толкает ее, горячий даже сквозь одежду.