Онлайн книга «Наложница генерала, приносящего мир. Книга 1, часть 2»
|
В его глазах отразилась безнадежность бытия. Одна минута разговора с дочкой Бай утомила его больше, чем два часа вооруженного боя с сотней солдат! — Иди, — сказал он. — Поздоровайся с братом. Дочка Бай, забыв подняться с колен, глупо разинула рот и уставилась на младшего мужчину, который вышел в проем бамбуковой ограды и стоял, прислонившись к боковому столбу. Она его разглядывала, словно он был небывалым чудом. Сян Юй тяжело вздохнул. Юноша неловко улыбнулся и не знал, что сказать. — Сян Чжуан? — спросила Бай Юй, как будто не могла поверить собственным глазам. В мире был только один человек, который был для Сян Юя братом — второй приемный сын Сян Ляна, прославленный мастер боя Сян Чжуан! По рождению, он приходился Сян Юю двоюродным братом и везде следовал за ним. После смерти Сян Юя судьба его была неизвестна. История сохранила мало записей о Сян Чжуане, в основном он был знаменит неудачным покушением на будущего императора Лиу Бана. Известно, что его излюбленным оружием был прямой меч цзянь. — Цзецзе, — сказал Сян Чжуан и поклонился. — Сестрица. У него только начинали расти усы и лет ему было ненамного больше, чем Бай Юй, но его широкие плечи и уверенные движения говорили о редкой физической силе. Как все мужчины Сян, он обычно сохранял на лице бесстрастное выражение, но чаще других улыбался, изгибая при этом глаза приветливыми полумесяцами, так что невозможно было разглядеть, что в них прячется — радость, ненависть, угроза или желание убить на месте. Вот он какой, ее Чжуан-диди (弟弟 младший брат).*[81] В небе над поместьем одна на другую громоздились тучи. Надвигалась гроза. На западе среди свинцовых облаков мелькали зарницы, они росли, приближались и сливались в светлую полосу, из которой били молнии, заставляя вспыхивать половину мира и погружая вторую половину в непроницаемую тьму. Там, в двух тысячах ли за горами, под защитой западных застав, строились сотни тысяч солдат с узкими голодными глазами. — Кто, сказал, нет у нас одежды? — пели они. Мы разделим плащ, Мы разделим на всех нижнюю рубашку, Мы наточим копья, Мы наточим мечи, У нас у всех одна ненависть, У нас у всех один враг… *[82] Их врагом был весь мир. Их презрительно называли "лошадники", потому что Цинь был нацией скотоводов, которые еще недавно были нищими дикими племенами. Они доказали, что побеждает не самый умный и не самый богатый, а самый сплоченный и агрессивный. Они, как лавина, вырвались из-за горных хребтов, уничтожили Поднебесную и подчинили всех своим варварским законам. Теперь, после смерти Шихуанди, их хватка ослабела, и местные командиры убивали ванов, подчинявшихся Циню, и объявляли себя правителями. Нужно было их уничтожить. Сотни тысяч солдат с узкими глазами вставали в строй и сжимали копья гэ. Их копья были из золота, их кони были из железа.*[83] Они смотрели на восток. Они смотрели на Хань, Чжао и Чу. Тлетворный ветер и кровавый дождь*[84] с новой силой готовы были обрушиться на Срединные Равнины. Удар грома сотряс небо и землю. Оконные рамы вздрогнули. Створка дверь отъехала в сторону и врезалась в стену. Огонь в светильниках заплясал и согнулся, а угли в бронзовой жаровне вспыхнули ярким алым светом, испустив язычки пламени. Бай Юй подняла голову от каллиграфии и повернулась к дверям. |