Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 62 – Хатка Бобра

Маленький уголок, спрятанный за плетеной оградой, был наполнен тишиной и покоем.

Ли Лэ подумала, что не будет большого греха присесть на минутку, посмотреть на красоту и попробовать, хороший ли получился сегодня сироп.

Блики золотистого света на воде утомили ее глаза, и они закрылись сами… как будто невидимая рука легла ей на веки.

Солнце, краснея, уже опускалось на ветви цицзы и османтусов в маленьком дворе.

Бай Юй села у окна. В руках у нее была небольшая лакированная шкатулка с округлыми узорами, которые назывались "Драконы в облаках" или 长寿 "Чаншоу", "Долгой жизни".

Днем, когда Сян Юй орал и раскидывал вещи, шкатулка упала, и у нее отвалилась боковая стенка. Бай Юй повертела ее в руках, а потом достала спрятанную на дне ремесленного ящика маленькую коробочку с саморезами.

Она посмотрела на них с любовью. Суэй Тиень отлично справился с заданием, и саморезы не раз выручали ее.

Бай Юй установила шкатулку на боку и наметила места для отверстий. Потом она нагрела шило, проделала тонкий канал в отвалившейся дощечке, взяла плоскую стамеску и стала осторожно вкручивать саморез.

Аккуратно притянув стенку с одной стороны, она полюбовалась на свою работу и снова взяла шило.

Потом она уронила шило.

Она сидела и не шевелилась.

Перед ее мысленным взором были истлевшие обломки этой самой шкатулки, которые найдут здесь, в Учжуне, через 2300 лет. Она снова видела щепки с остатками черного и красного лака, круглые жемчужины, рассыпавшиеся со сгнившей нити, нефритовую заколку, вырезанную в виде двух перьев феникса, и, среди всего остального, — позеленевшую от времени странную бронзовую шпильку с витым стержнем, слишком короткую, чтобы закалывать ею волосы.

Все тогда ломали головы, что это за предмет. Этим предметом она только что привинтила отвалившуюся боковую дощечку. Это был саморез, изготовленный умелыми руками Суэй Тиеня!

Она видела его летним вечером 2024 года в телефоне Чан ЯньЮаня, в ленте снимков из захоронения номер шесть.

Похоронена женщина, около 20 лет, в могиле найдено значительное количество погребальных подношений, в том числе — шкатулки с украшениями и рукоделием, одежда и ткани, включая остатки юбки из сиреневых и зеленых клиньев.

Это была ее могила.

Огромными глазами уставившись на дощатое окно перед собой и не видя его, Бай Юй, как неживая, подняла руку и вытащила из волос заколку. Два пера феникса, вырезанные из бледно-зеленого нефрита. Она тупо посмотрела на нее.

Она умрет здесь, в поместье Сян.

Здесь ее и похоронят.

Ей будет двадцать лет, или немного больше.

Ей никогда не выбраться из этого поместья.

Все правильно. Это не ее время, она не должна здесь быть.

История сама исправляет ошибки, зачеркивает и стирает все лишнее.

Бай Юй — ошибка истории.

Она все время ощущала свое бессилие что-нибудь изменить.

И сердце тоскою разбито мое.

Бай Юй вдруг подумала, а что если рассказать все Сян Юю…

Она с усилием потерла лоб и очнулась.

На улице были уже сумерки, ветви осматуса были как будто нарисованы тушью на последней полоске заката.

Сколько она так сидит?

И где же все-таки Ли Лэ?!

Солнце скрылось, и небо почернело, и земля почернела.

Тогда старый Фэн Цзы вернулся в свой захламленный дворик в Учжуне.

Весь день он прятался у Ми-фужэнь. Генерал Сян хотел расправиться с ним, но Ми-фужэнь загородила вход в свои покои. Она защищала старого прихлебателя и ругала дочку Бай, а потом заплакала. Увидев, как жалкие слезы потекли из выцветших глаз Ми-фужэнь, Сян Юй сдался. Он всегда чувствовал себя виноватым перед этой женщиной. Он велел только, чтобы Фэн Цзы больше не появлялся в усадьбе.