Онлайн книга «Наложница генерала, приносящего мир»
|
Вся Поднебесная с надеждой смотрит на тебя и на твое бесценное хозяйство, а ты так неосторожно себя ведешь! А династию Хань кто будет зачинать?! Кто знает, что станет с Поднебесной, если вычеркнуть 400 лет ее истории? (Бай Юй:) — Лиу-дажэнь, на секундочку… дай, я дотянусь… у нас там за забором, бамбуковые палки стояли… Лиу Бан глупо улыбнулся и ослабил хватку. — Бабам! — Лиу Бан получил бамбуковой палкой по лбу! В его удлиненных глазах появились непонимание и обида. — Сейчас, подожди, — заботливо сказала Бай Юй. — Еще раз на всякий случай… а то ты не успокоишься… Бабам! Бай Юй замахнулась в третий раз, но в этот момент не очень трезвая, но сильная мужская рука ухватила ее посередине туловища. Ой! — Ой!.. Господин… Почтительно вижу господина, — подхалимски забормотала Бай Юй, пытаясь изобразить радостную встречу супруга, который застукал ее, когда она избивала его побратима бамбуковой палкой. Она болталась у Сян Юя в руке, палку он у нее отобрал. — Бабам! — бамбук сломался об голову Лиу Бана, Лиу Бан упал на землю. — Мгм, — сказал Сян Юй. Сян Юй с непроницаемым выражением, не обращая внимания на поверженного противника, ушел, унося под мышкой Бай Юй. Все затихло. На усадьбу опускалась весенняя ночь, один цунь которой — как сто цуней золота. Среди веток жасмина залился трелью первый соловей. Он пел о любви и звал свою подругу. Молодой самец болотной совы поймал гадюку, оторвал ей голову и, бесшумно махая пышными крыльями, понес в гнездо, в подарок любимой. Утки чомги раскрывали хохолки и танцевали брачный танец на темной глади озера среди отражений звезд. Жеребец Пегий, отправленный гулять на выпас, положил морду на спину красивой белой кобыле, потерся об нее и стал подталкивать к кустам сирени, усыпанным лунными цветами. В лесной чаще трещали и падали деревья, это влюбленный слон бежал к подруге. В горах большой панда ел бамбук. Потом заснул. Инь и ян клубились в весеннем воздухе, кружились, смешивались, ласкали и звали друг друга. Небо и земля слились в гармонии, и до утра в мире наступили покой, счастье и благополучие.*[148] Бай Юй пальчиком водила по лицу мужчины, лежавшему на спине. — Ну что ты делаешь? — сказал Сян Юй со вздохом. Он прикрыл глаза. — Сейчас… Тише… Бай Юй обрисовала его широкие твердые губы, щеки, впадины под выступающими скулами, все контуры его смуглого гладкого лица. "Веки твоих глаз струятся, как вода". Когда глаза у него были открыты, они были смешными и круглыми, похожими на светлые лесные орехи, выросшие в тени. Когда он опускал веки, они изгибались, как волна, набегающая на песок. Бай Юй, прикусив от старания кончик языка, провела подушечкой пальца по изгибу его полуприкрытого глаза и по маленьким ресничкам на конце, которые трогательно смотрели вниз. Сян Юй вздохнул. Он расправил плечи и поерзал, чтобы почесать спину. Бай Юй показалось, что в кровати у нее развалился сытый тигр. Кто-то давно говорил ей, что нельзя близко подходить к Сян Юю и что смотреть на него нужно через решетку в зоопарке, но сейчас это был домашний тигр, совсем не злой. У нее проснулось желание потискать его и почесать ему за ухом. Бай Юй, не отрывая взгляда от его светлых карих глаз, потянулась ладошкой к его щеке. Как будто она правда дрессировала большого зверя. |