Книга Элиза и ее поклонники, страница 78 – Дженнифер Адамс

Пришла горничная с подносом, на котором стояли два стакана, графин лимонада и тарелка с печеньем. Молодая баронесса снова принялась за вязание. Барышни замолчали, и только после того, как служанка, сделав книксен, удалилась, Анна спросила:

— Сказал ли тебе Филипп что-нибудь еще?

Элиза покачала головой, мысленно успокоив себя: «Я не лгу, ведь он в самом деле больше ничего не говорил о письме, а только поцеловал меня». Прогнав прочь мысль о том, что последовало за поцелуем, она огляделась и заметила:

— Ваш новый павильон – просто чудо, только здесь немного сквозит. Может быть, стоит закрыть его с нескольких сторон стенами, чтобы защитить от ветра? Тогда наслаждаться видом будет еще приятнее.

То, что Элиза столь внезапно переменила предмет разговора, по-видимому, удивило Анну.

— Твоя идея неплоха, я передам ее papa. Но скажи, почему Филипп после вашей беседы в читальном кабинете не пошел в бальную залу?

— Ему нужно было как следует отдохнуть. Сегодня он поехал навестить своего кузена.

— Так его нет в городе?

— Да, он будет отсутствовать не меньше двух дней.

— Хенри обрадуется: одним соперником меньше, – сказала Анна с театральным вздохом.

Элиза покачала головой:

— Что значит «соперником»? У Филиппа нет никаких намерений относительно меня. Он просто друг моего брата и гость нашего дома.

— В таком случае Хенри лучше не знать, что гость вашего дома целовал тебя и говорил с тобой о… Боже правый! У меня язык не поворачивается произнести это слово. Как же мне теперь называть моих любимых пушистых зверьков? – воскликнула Анна, закатив глаза в притворном отчаянии.

— Дальше так продолжаться не может, – отчеканил граф фон Фрайберг.

Придав своему лицу виноватый вид, Франц выслушивал отцовскую нотацию, которую заслужил только тем, что не явился вчера на бал.

— Почему не приехал герр фон Хоэнхорн, я еще могу понять: он решил поберечь силы для сегодняшнего путешествия. Но ты? Участвовать в жизни здешнего общества – твой долг, от исполнения которого ты не вправе уклоняться лишь по собственной прихоти. В какое положение ты ставишь меня перед великой герцогиней Стефанией? Она изъявила желание видеть моего наследника, и я обещал ей тебя представить, а ты пропадаешь неизвестно где? Твое счастье, что великого герцога Леопольда с семейством сейчас нет в Баден-Бадене. Чем ты, черт подери, был так занят? Много ли у тебя забот? – Теодор фон Фрайберг остановился лишь для того, чтобы перевести дух, и тут же продолжил: – Ты играл? Или был пьян? Или опять дело в женщине? Если так, то остается только надеяться, что ты по меньшей мере осторожен.

Граф испытующе посмотрел на сына.

— Само собой, papa. В моей осторожности вы можете не сомневаться, – отвечал Франц с легким поклоном.

— Кроме того, было бы не лишним, если бы ты больше заботился об Элизе. Скажи мне все-таки, почему ты вчера не приехал?

— Я предпочел бы осторожно умолчать об этом.

Лицо Теодора фон Фрайберга неодобрительно скривилось.

— Франц! Ну почему же ты не можешь быть хотя бы немного более похожим на твоего брата Юлиуса?!

Эти отцовские слова больно кольнули Франца. Родители вечно сравнивали его с прилежным младшим братом, и почти всегда сравнение оказывалось в пользу последнего. Между тем кто знал, что Юлиус делал сейчас, гостя у друга в Берлине? Едва ли сидел над книгами, не поднимая головы. В прусской столице всякий мог найти развлечение себе по вкусу. К картам и попойкам Юлиус интереса не выказывал. Женщины – дело другое, но в своих амурных похождениях везучий малый с неизменным успехом избегал нежелательной огласки.