Книга Элиза и ее поклонники, страница 33 – Дженнифер Адамс

— А что мне еще оставалось делать? – возразила Элиза, защищаясь. – Должна же я была объясниться, чтобы он не думал обо мне дурно!

— Ну так и объяснилась бы. Но зачем же брать Филиппа фон Хоэнхорна в помощники? Разве это не безумие?

— По-моему, нет. Ты не представляешь себе, сколько пользы может принести моему роману эта затея. Советы нашего гостя бывают очень ценны. Однако это только советы. Пишу по-прежнему я, а он только указывает мне, где я не сумела правильно передать, как мыслит мужчина.

Анна улыбнулась.

— Как мыслит мужчина? Я и сама могу тебе об этом рассказать. Мыслит он не слишком ясно и потому даже после свадьбы продолжает заводить новые знакомства среди женщин.

Элиза широко раскрыла глаза.

— Уж не хочешь ли ты сказать…

— Увы. Нынче мы получили письмо от моей старшей сестры. Она горько сетует на то, что ее муж развлекается (в худшем смысле этого слова) с какой-то театральной девицей.

— Не может быть!

— Именно так и есть. Маменька пропустила этот пассаж, когда читала письмо вслух, но я заглянула в него прежде, чем ей передать. – Анна вздохнула. – Насколько я поняла, с подобной неприятностью Каролина сталкивается уже далеко не впервые.

Элиза нахмурилась. Как такое возможно? Разве брачные узы не священны для обоих супругов? С другой стороны, с чего бы она стала сомневаться в правдивости слов Анны?

— А что ты называешь развлечением в худшем смысле слова? Думаешь, муж твоей сестры целовал другую женщину… э… в разные места?

— Это по меньшей мере. Наверное, он еще сделал что-то со своим мужским органом. Когда они с Каролиной приезжали к нам в последний раз, я слышала, как она сказала… – Анна прикусила губу.

— Ах, ну говори же скорей!

— Она сказала… – Анна опять умолкла. – Ай! Зачем же щипаться? Ну, изволь. Она сказала: «Ты не умеешь держать свой член при себе!»

Не вполне поняв смысл этих слов, Элиза ощутила то смутное волнение, которое возникало у нее при встрече с чем-либо недозволенным.

— Член? – осторожно переспросила она.

Анна кивнула.

— Надо полагать, речь шла не о руке и не о ноге, а о том, что еще по-латыни называется пенисом. Даже у маленьких мальчиков это есть – такой отросточек спереди. Чтобы справлять малую нужду. Однажды я видела, как пеленают моего племянника, ну и заметила эту штучку. Если они с ней рождаются, то вряд ли она потом отпадает.

С последним умозаключением Элиза поспорить не могла, однако представить себе, что мужчины прячут в штанах такой вот… пенис…

Вероятно, ей следовало побольше узнать о мужском теле? Ведь эти знания, пожалуй, были бы полезны для написания романа? Но… не идти же с такими вопросами к герру фон Хоэнхорну!

Со смешанными чувствами смотрел Филипп на многочисленных поклонников молодой графини фон Фрайберг, толпившихся в перерывах между танцами вокруг нее самой и ее родителей. С одной стороны, он радовался успеху Элизы, с другой —опасался, что теперь ему не удастся потанцевать с ней. Он очень глупо сделал, что не явился на бал к самому началу. Когда он вошел, графиня как раз приготовлялась танцевать с сияющим лордом Дэллингемом. Ему, Филиппу, она дружески улыбнулась, но до сих пор у них не было даже минутки для разговора.

Несколько раздосадованный тем, что недооценил популярность дебютантки, он без большой охоты стал ангажировать других дам. Сперва он танцевал с миловидной, но молчаливой фройляйн фон Биндхайм, затем с фройляйн фон Райнек, сообщившей ему по секрету свое имя – Margaux.