Книга Юная принцесса, страница 14 – Чхве Сагю

Го Вонпё разглядывал причудливый узор чаинок в чашке и вдыхал приятный аромат напитка. После недолгих раздумий он решил, что слишком серьезно отнесся к этому незначительному событию, и повеселел. Как раз в этот момент послышались шаги его старшего сына Го Гона, и через мгновение он оказался перед отцом. Радостная улыбка озарила лицо Гочуги.

Го Вонпё чрезвычайно гордился своим наследником и возлагал на него огромные надежды. Го Гон с детства отличался прилежностью, был хорош в науках и военном искусстве, пользовался доверием окружающих и ни разу до сего времени ни в чем не разочаровал отца. В возрасте двадцати лет юноша был отмечен самим королем за превосходные навыки и в награду был назначен командиром столичной стражи. Не полагаясь на связи отца, он своими силами смог вступить в ряды сонинов и считался среди них образцовым и самым уважаемым воином.

Го Вонпё, известный мастер чайных церемоний, неторопливо сделал глоток ароматного напитка и погрузился в свои ощущения. Он постарался запечатлеть в сознании горьковатый вкус и мягкость этого сорта чая.

Го Гон взял элегантный чайник и снова наполнил чашку отца. Спустя еще несколько минут Го Вонпё спросил у сына:

— Где сейчас находится армия клана Кванно?

— Они двигаются маршем в сторону столицы и прибудут ближе к завтрашнему дню, отец.

— Проводились ли сегодня тренировки у внешних стен крепости?

— Гвардия генерала Ли Босона занималась как обычно, но воины собирались по несколько человек и шептались о чем-то между собой. Ходят слухи, что клан Соно отправляет в столицу пятитысячную армию с юга.

— Ну-ну, это правда?

— Разговоров много, но непонятно, откуда они исходят. Однако волнение наблюдается даже среди командиров.

Го Вонпё пригладил пышные усы, предмет своей особой гордости, и безмятежно улыбнулся:

— Сказать тебе правду? За исключением снабженцев, основная армия Соно насчитывает только три тысячи человек. Они не могут остаться в стороне, не уронив чести клана, но их намерения очевидны. Армия Соно подойдет к столице и разобьет лагерь у западного подножия горы Сомунбон. Как и всегда, они не станут сражаться ни на стороне короля, ни на моей.

— Я снова восхищен вашей осведомленностью, отец.

— Ха! Думаешь, в этой стране есть хоть один уголок, куда не проникли мои глаза и уши? Кстати, Гон, я слышал, что многие солдаты самовольно покидают места службы. Нужно разбить палатки на всех дорогах, ведущих к дворцу Анхак, и обеспечить беглых воинов продовольствием и удобствами.

— Черные Смерчи уже занимаются этим. Многие сонины против уплаты дани, они считают, что лучше было бы казнить послов и запретить врагам приближаться к нашим границам.

Го Вонпё прищелкнул языком и покачал головой:

— Думаешь, твой отец действительно желает войны?

— Я догадался, что у вас есть скрытые намерения, поскольку наши основные военные силы не двигались с места.

— Вот как? Если бы ты не был моим сыном, мне пришлось бы тебя остерегаться.

— Прошу прощения, отец.

Го Вонпё молча посмотрел в глаза сыну. Даже их взгляды были чем-то похожи. Он подумал, что не может позволить наследнику и дальше оставаться простым командиром столичной стражи. Все-таки в его жилах течет благородная кровь королей.

— Гон, война приносит только ужас и боль. Какая нам польза от трона и королевской печати, если земли Когурё будут погублены, а страна потеряет свою мощь?