Книга Пхёнган и Ондаль, страница 110 – Чхве Сагю

Когда сонины выходят на поле боя, они сами собирают для себя снаряжение, не используя ресурсов страны. Взамен же забирают оружие и продовольствие врага в качестве трофеев и строго распределяют их между собой. А теперь вдруг за это их решили обвинить в военном преступлении.

Было предъявлено множество доказательств нарушения военной дисциплины, склады с трофеями обыскали и конфисковали все, что нашли. Как бы король Ёнъян ни пытался игнорировать происходящее, противники генерала Ондаля не успокаивались, обвиняя его во всех грехах. Ближайшие соратники короля больше всего были настроены против Ондаля. Когда он не явился на заседание совета, потому что инспектировал войска, чиновники обвинили его в неуважении к королю. Соревнования в боевом искусстве, устроенные генералом для тренировки воинов, противники назвали излишней роскошью и растратой государственной казны.

Что бы Ондаль ни делал, где бы ни находился, каждый его шаг становился предметом нападок королевских чиновников.

Должно быть, именно так выглядит лицо любимого? Круглая желтая луна, улыбаясь, повисла на ветке дерева. Казалось, протяни руку – и можно дотронуться до нее. Ондаль обмакивал кисть в тушь и что-то сосредоточенно писал. Его запястье мягко скользило над бумагой, а дыхание было ровным и спокойным. Он был так поглощен своим занятием, что не заметил, как со лба на стол упала капелька пота.

Пхёнган, которая молча сидела рядом, подавая ему чернила, тяжело вздохнула и произнесла:

— Меня никогда не прельщали редкие драгоценности или роскошные шелка. Я не стремилась кататься на лодках или любоваться цветами, не ездила по округе на раскрашенной карете, не просила пожаловать мне земли или увеличить богатство. Зерно ли, монеты ли… – мы всем делились со своими подданными.

— За ваше доброе сердце народ и любит вас.

Но слова Ондаля не утешили принцессу. Она подняла голову и пересела поближе к мужу:

— Тогда за что же они продолжают так осуждать нас? Иногда я чувствую обиду на короля за его молчание.

— Если вы начнете обращать внимание на слухи, станет только хуже. Оставьте их молоть свою чепуху, и все затихнет само собой. Солнце восходит и садится, а следом и луна… Выбрать правильное время, чтобы уйти, – тоже мудрость…

— Если мы отступим сейчас, то словно примем поражение! – упрямо сказала Пхёнган.

Ондаль понимал чувства принцессы. Столько лет она мчалась только вперед, как же теперь остановиться и поменять направление? Учитывая прошлое, на то, чтобы остановиться, тоже понадобится время.

Некоторое время Ондаль внимательно вглядывался в милое личико принцессы, затем широко улыбнулся и сказал:

— Ну и что с того, что мы плакса и дурак? – Ондаль с детства привык не злиться и не обращать внимания на издевательства людей. – Разве мы всю жизнь не пропускали слухи мимо ушей?

Чем больше реагируешь и сопротивляешься, тем проблема становится больше, а конфликт усиливается.

— Собаки без конца лают и днем, и ночью. Они всего лишь пытаются защитить своего хозяина, псам не понять, что на самом деле правильно, а что нет, – продолжил Ондаль, вставая из-за стола.

Он подошел к окну. С небес ему смутно улыбалась луна. Казалось, она светит прямо в сердце, указывая правильный путь.

На следующий день генерал Ыльчжи Хэчжун в одиночестве прискакал в лагерь к Ондалю. Тот радостно выбежал ему навстречу и пригласил за стол в своем шатре: