Книга Жизнь в раю, страница 13 – Дан Берг

— А дальше?

— Они стараются очиститься. На исходе субботы Эльяу возвращает их в ад.

— А дальше?

— Эльяу оставляет в раю осознавших и искупивших.

— А дальше?

— Они учат Тору рядом с праведниками, согласными на соседство с ними.

— Тебе почти такой сосед достался! – грустно сказал Айзик.

— Ах, не надо! Ты полноправный и законный обитатель рая! – возразил Гершель, обнявши друга.

2

Ангел Михаэль оказался прав в своем прогнозе. Гершель и Айзик сошлись замечательно. За несколько десятков лет, проведенных вместе в раю, недружелюбие и подозрительность исчезли, разногласия сгладились, а взгляды на бытие и на небытие сблизились. Однако, линии их воззрений не стали строго параллельными, и пересечения кое-где сохранились, что одобрялось Михаэлем.

Старший над раем отдавал предпочтение непритязательному разномыслию пред абсолютным единомыслием. Он опирался в своих суждениях на фундаментальные принципы творения. Возводя мир, Бог всякой вещи создавал ее противоположность: рай и ад, праведник и грешник, знание и невежество, и так далее до бесконечности. Поэтому, по мнению Михаэля, разномыслие хорошо согласуется с идеей творения.

Стоит отметить, что Михаэлю свойстенно было некоторое вольнодумство. Он полагал, что за последние четыре-пять тысяч лет небесная администрация несколько охладела к сложному диалектическому методу правления и порой уступала соблазну упрощенчества. Власти, разумеется, не выставляли напоказ свою новую непохвальную склонность, равно, как и Михаэль по-ангельски терпеливо и благоразумно не спорил и не жаловался.

Неистощимая многоликость изучаемого праведниками предмета отражала глобальную идею сосуществования противоположных вещей. Поэтому единообразие в раю было неизбежным спутником тамошнего многообразия. Обитатели рая пребывали сотни и тысячи лет в абсолютно благотворной, но в то же время замкнутой и беспроблемной среде. В этом состояла причина самоустремления личностей к единообразию.

Бессмертие небесных счастливцев создало неизвестную на земле ситуацию сохранения облика. Пока человек жив, он меняется, и в старости лицо его – какое заслужил. Но лик обитателя рая остается неизменным. Если разница в земном возрасте в двадцать-тридцать лет весьма ощутима во внешности человека, то разница в тысячу лет в раю незаметна вовсе. Факт сей хоть и приятен, но чреват скукой.

По прошествии нескольких тысячелетий с начала заселения рая, ангел Габриэль обратил внимание на появление признаков хандры у некоторых жителей небес. Его встревожило это обстоятельство. Капля меланхолии в серце есть капля ада, то бишь капля яда. Он обсудил свои наблюдения с ангелом Михаэлем, и оба решились доложить о них Богу. Заработав похвалу Всевышнего за наблюдательность, ангелы получили задание от Него: изобрести нечто такое, что добавит свежести ощущениям. Со своей стороны Бог обещал поддержку чудесами, если таковые потребуются.

И вот что придумали Михаэль и Габриэль. Праведников, на лицах которых обозначились следы меланхолии, следует возвращать на короткий срок к острым переживаниям былого. Это изобретение получило название “День, как вся жизнь”. В течение одного дня ипохондрик насладится радостями детства, вкусит сладость молодости, переживет хлопоты зрелости, и, наконец, отведает горечь старости и смерти. Последнее, по мнению авторов плана, особенно важно для создания благоприятного контраста по возвращении праведника в райское настоящее. После доработки всех деталей ангелы представят проект на суд Господа.