Онлайн книга «Ничья»
|
Разговор происходил в доме Ерэда, и Орпа все слышала. Она поспешила известить генерала о настроении главного дрорского ученого. Справедливости ради следует добавить, что еще до этого она передала Якову сведения о начале работ над собственным Големом в Бургандии. Мысли о судьбах народов не могли целиком заполнить сердце Иосифа. Ученый – он еще и человек, мужчина в данном случае. Иосиф все чаще задумывался о бесплодном и холостом своем бытии. “Чем я хуже Якова или Ерэда? – беззвучно вопиял он, – не пора ли и мне отведать женской ласки и услыхать детский лепет в доме?” Бабьим чутьем догадалась Орпа о сокровенных мыслях родственника и поделилась своей гипотезой с генералом – на всякий случай. * * * В кабинетах Комитета Спецопераций созрел в принципиальных чертах план похищения дрорской интеллектуальной собственности. Сообразно свойственной этому учреждению склонности к секретности и кодированию, плану был присвоен исключающий несанкционированное узнавание буквенный шифр “Было ваше стало наше”. Первым делом генералу необходимо было получить документ с четким изложением принципиальных идей. Далее следовало выяснить тонкости их инженерного воплощения, а для этого требовалось завладеть чертежами, спецификациями и другими необходимыми вещами. Полученные материалы предполагалось отдать в институт Государственной Демонологии. Пусть ломают голову подготовленные на бурфаке специалисты в естественнонаучных областях знаний. Решение вопросов ресурсного обеспечения проекта являлось безусловной прерогативой главного старейшины. Председателю Комитета Спецопераций чрезвычайно пригодились донесения Орпы о произошедших с Иосифом ментальных метаморфозах, а именно, об изменении отношения к браку и о возникновении в его голове пацифистских идей. “Добыть расположение Иосифа – первая и важнейшая часть плана, – рассуждал генерал, – и выполнить эту часть, то бишь завладеть душою гения, сможет только женщина – интеллигентная, многоопытно простодушная, очаровательная, нежная и так далее, и так далее. Следующий этап операции, вполне возможно, будет представлять собой гешефт, и его реализация потребует много денег для подкупа инженеров”. По семейным обстоятельствам Орпа не могла принять на себя роль обольстительницы, хотя по прочим критериям она вполне соответствовала этому амплуа. Надо заметить, что отыскание в условиях Бурга еще одной агентессы было задачей сложной. Поэтому генерал досадовал на Орпу, хоть и не мог не признать, что ее вины нет. Раздражение, пусть даже и несправедливое, рождало в его бдительном уме тяжелые подозрения – а не служит ли молодая мамаша двум господам? Кроме намеков профессиональной интуиции, председатель не располагал никакими прямыми или косвенными свидетельствами против Орпы. Тем не менее к его досаде добавлялся выработанный многолетней практикой Комитета принцип – необходимо избавляться от слишком много знающего агента. И если генерал не прибегал пока к применению сего правила, то нельзя исключить, что остроту его принципиальности притупляла гуманная составляющая комитетского устава. Те, кто считают такое предположение нереалистичным, имеют право думать, будто бы председатель Комитета Спецопераций вынашивал по отношению к Орпе некие любовные планы на будущее. |