Книга Ничья, страница 4 – Дан Берг

— Ага, вот тут началось самое интересное!

— Самое интересное ждет нас впереди, а то, что началось – тоже занимательно. Отвечаю, значит, я своему гостю, мол, веревка и попона приснились тебе на мягкой постели, а он возражает, дескать, были они наяву, и просит вернуть. Тогда я и говорю ему: “Почтенный, да будет тебе известно, что я являюсь лучшим толкователем снов в Бурге и авторитетно пророчу тебе столь же долгую и добрую жизнь, сколь длинна и добротна приснившаяся тебе веревка. А виденная тобою во сне цветная попона означает цветущий сад, владельцем коего ты непременно станешь!”

— Гость, конечно, растаял от заманчивых посулов и бросился благодарить, уступая тебе веревку и попону!

— Не тут-то было! Упрямец продолжал твердить, что не видел он никаких снов и требует назад свое имущество. Тут я ему гневно говорю: “Другой бы на моем месте взыскал плату за двухдневный постой и солидную мзду за благоприятное истолкование сна, а я по широте души не взял с тебя ни гроша. Неблагодарный! Собирайся, пойдем к городскому судье!”

— Ты, кажется, заикался когда-то, что судья друг тебе?

— Верно. У меня много полезных друзей. Однако внимай дальше. Судья принял нас. Выслушал сперва истца, потом меня. Я незаметно подмигнул вершителю правосудия. Тот изрек: “Ты, чужестранец, кругом не прав. Во-первых, сон тебе толковал искуснейший в этом ремесле человек. Во-вторых, ты ему не заплатил. И, в-третьих, вел себя непотребно. Посему с тебя причитается законная плата: треть твоему благодетелю за еду, постель и объяснение сна, и две трети в городскую казну – штраф за дерзость и судебные издержки. Выкладывай сто двадцать золотых и получи расписку!”

— Подчинился твой гость вердикту судьи?

— Подчинился, деньги выложил, но стал буянить, замахнулся на меня, ну и я не смолчал. Судья кликнул стражу: “Вывести обоих!” Охранники взяли чужака под белы руки и поволокли к двери, а меня тихонько подтолкнули в спину. На сей раз, пришла очередь судьи подмигнуть мне, и я, выходя, незаметно сунул ему в карман половину своей доли и расписку не попросил.

— Недурное дельце вы с судьей провернули. А гость твой куда подевался?

— Я его больше не видел. Думаю, он к нам в Бург навряд ли еще раз явится. А попоной-то его я своего осла укрывать стал!

* * *

Стражники со вниманием слушали увлекательный диалог. Когда история окончилась, бойцы захлопали в ладоши. “Правильно, нечего чужакам потакать!” – сказал один из них. “Да ведь инородцы шуток не понимают!” – поддержал второй. “Смекалкой и лихостью мы, бургандцы, все нации превосходим!” – добавил третий. “Не только умом, но и широтою души нет нам равных на земле!” – подтвердил четвертый. Женщины, по обыкновению, были согласны с мужьями.

“Спасибо, служивые! Только в народе, полагающим себя выше всех прочих племен, живет дух истинного патриотизма. Пьем за ваше здоровье!” – дружно воскликнули двое друзей за соседним столом.

После нескольких кружек доброго пива бойцам и их женам захотелось размять ноги, посмотреть, чем торгуют в палатках. Компания остановилась у одной из них. За прилавком стоял торговец бижутерией и галантерейными товарами. Опытный глаз коренного обывателя Бурга легко узнавал в купце иноземца, скорее всего жителя недружественного города Дрора.