Книга Ничья, страница 14 – Дан Берг

Ерэд, разумеется, заметил девицу. Покончив со скудной трапезой, он поспешил ей навстречу, дабы невзначай столкнуться с нею, разговориться, а то и свести дружбу.

— Ах, простите мою неловкость! Поверьте, я совершенно случайно задел вас. Вам не больно? – встревоженно спросил Ерэд.

— Ну, что вы, мне ничуть не больно! – ответила Орпа, бросив на него контрольный взгляд, дабы удостовериться, что это действительно тот, кто нужен ей, Комитету и родине.

— Вы любите стихи?

— Обожаю!

— Я тоже балуюсь стихами. Сочиняю.

— Какая прелесть! Я встретила поэта!

— Ах, оставьте! Ведь я поэт всего лишь по призванию, а по роду занятий я торговец. Меня зовут Ерэд. А вас?

— Очень приятно. А я – Орпа.

— Очень приятно. Позвольте спросить, откуда и куда вы держите путь?

— Я родом из Бурга. Я покинула семью. Вернее, меня изгнала из дома мачеха. Она хотела, чтобы я вела себя как все наши распущенные девицы, но я не такая. Я пока не знаю, где найти прибежище. Я слышала, в Дроре требуются работницы в богатые дома. Я хочу сама добывать свой хлеб. А теперь вы расскажите о себе. Вы так грустны и так бедно одеты!

— Я – коренной дрорец. Я привез на праздник в Бург много отличного товара для продажи. Вырученные деньги думал отложить на покупку брильянтов для невесты.

— Так вы помолвлены? – скрывая досаду на недостаточную осведомленность Комитета, спросила Орпа.

— Нет, я еще не успел влюбиться, и у меня пока нет невесты. Я коплю деньги впрок, Орпа. Увы, бургские дикари ограбили меня, захватили, словно разбойники, весь мой товар, а меня изгнали из города. Хорошо, хоть оставили мне немного денег на эту скудную одежду, что вы видите на мне, да на покупку ослика. Теперь я возвращаюсь в Дрор.

— Мне страшно жалко вас, Ерэд. Вы разорены? – задала тревожный вопрос Орпа.

— Да что вы, Орпа! Я по-прежнему богат! Я трудился и пострадал. После случившегося я потерял веру в человечество. Разве это мало значит – вера в человечество?

— Вера в человечество вернется к вам: вы молоды и еще встретите хороших людей. Вот, скажем, я, уроженка Бурга, всю жизнь пребывала в душной атмосфере всеобщей скверности, но сберегла себя и сохранила лицо.

— Вы нравитесь мне, Орпа!

— Я нравлюсь вам? Правда? Как волнительно это слышать!

— Я привык говорить только то, что думаю. И посему я решительно заявляю о своей обеспокоенности вашим шатким положением. Чем я могу вам помочь?

— О, нет, Ерэд! Я девушка с характером и сумею постоять за себя. Я не прошу помощи, и корысть чужда мне.

— И я таков же! Поэтому я помогу вам бескорыстно. Вы, кажется, не против поселиться в Дроре, не так ли? Отчего бы нам не продолжить путь вместе?

— Право, мне неловко! Да и ослик ваш двоих не вынесет.

— Как хорошо, что я благоразумно не потратил все деньги! Я куплю еще одного ослика! Так что, едем вдвоем, Орпа?

— Я готова согласиться, Ерэд, если вы обещаете уважать мои моральные табу. Надеюсь, вы меня понимаете.

— О, я отлично понимаю вас. Можете не сомневаться в моей кристальной честности!

Ерэд и Орпа продолжили путь вместе. Ерэд держался и держал слово. Если малая жертва приносится ради других, то большая – ради себя самого! По дороге они говорили о высоком и об утилитарном. С каждым днем пути они нравились друг другу все больше и больше. Подъехав к воротам Дрора, они вполне осознали себя родственными душами, и, кажется, полюбили друг друга. Дело оставалось за признанием. Но это событие произошло позднее, внутри городских стен.