Онлайн книга «Переселение на Марс»
|
— Когда он начинает говорить о своих бредовых подозрениях, я тереюсь, не знаю, как разубедить его! — Не пытайся ничего опровергать, иначе он причислит тебя к своим врагам – такова особенность его болезни! 4 Простоватый Хагай проговорился матери о тайне Яары, и, как всегда, клял свой длинный язык. Не так Яара, как Малка сердилась на него за оплошность. Хоть и чувствовала молодая жена скрытую неприязнь свекрови, но понимала ее и желела. А уж досада на мужа была ей не внове, вошла в привычку и не нуждалась в поводах. Удивительно, но мать не порицала дочку, только себя осуждала за недогляд. Еще удивительнее, что Адель с сочувствием отнеслась к Надаву, и даже несколько раз навещала его в больнице вместе с Яарой. Адель пила из горькой чаши материнского бездолья: первый удар нанесла Цвия, потом сомнительное счастье Хагая, и вот теперь – бедняжка Яара! “Все напасти – из-за пытливых умов, – думала про себя Адель, – один переделывает головы землянам, другой воображает, будто исцеляет безумцев, третий вершит переворот в рисовании! Зачем? Для кого? Ради чего?” “Почему Итро павадился ездить из Зюдмарса в Марс? – продолжала свои размышления Адель, – и всё норовит поехать без меня. Говорит, мол, дел в столице невпроворот. Засиживается с Малкой. Старый бес! Боже мой, неужели я снова подозреваю своего молодца? Глупо. Прошла его пора. Да разве любящий отец сделает худое сыну?” ГЛАВА 11 Я не раз в упоеньи великой борьбы Побеждаем был вражеской силой И не раз под напором жестокой судьбы Находился у края могилы. Николай Гумилев. 1 Гонимый любовью к Цвие, марсианке из хорошей семьи с неординарной биографией, простой земной работяга Гиора воспользовался корыстными дарами ее хозяина Омера и купил себе за полцены приличный костюм, а также абонемент. Тяжело сносить благодеяния гордому и мятежному сердцу, но любовная страсть кричит громче амбиции, а та коварно таится, уповая на сладкую месть. Гиора и Цвия встречались под сенью храма ненавистного Омера. Души любовников млели радостью, найдя вожделенный клад – один на двоих ковчег заветных чувств. Простившись, ждали следующей встречи. Она думала только о ней, он – не только. Гиора не знал точно, велика ли всякого рода кривда на Марсе. Но зуд неудовлетворенного честолюбия толкал к борьбе за справедливость. Благо, неравенство существует всегда. “Вступиться за слабых, за бедных, за гонимых – возглавить, прославиться, утвердиться!” – говорил он себе. В пролетарском трактире “Кружка да плошка” Гиора не только харчевался, но и совершенствовал пропагандистское мастерство. Он собирал вокруг себя слушателей, всё больше таких же, как он, выходцев с Земли и в прошлом обитателей рая, и разглагольствовал о равенстве. — Друзья, вокруг нас творится слишком много несправедливых вещей! – заявлял Гиора. — А кто знает меру сего? – звучал осторожный вопрос. — На Земле и в раю нас учили Святые книги. Есть мера, и нельзя ее превосходить, – отвечал Гиора. — Ты прав, – раздавался голос единомышленника, – травят бедняка, потому что он не страшен! — Верно! Говорят, дескать, нас, пролетариев, жалеют! Ничего подобного! Их слезы – вода, их сердца – камень! – добавлял еще кто-то. — Устои расшатывать опасно, – прозвучал шепот умеренности, – это чревато бедами. Закон один для всех! |