Книга Разрешите представиться: Левиафан, страница 5 – Дан Берг

Ради торжества объективности я намерен сделать одно весомое заявление. Пусть кому-то левиафан покажется нарциссистом, но я, не стыдясь, говорю, что с пятого дня Творения, когда своею созидающей силой Господь создал меня, и до дня нынешнего, я неизменно влюблен в самого себя, и никакой хулы на мою персону не могу выносить спокойно.

Что конкретно я имею в виду? А вот что. Некто недостойный, из фальшивых мудрецов, разумеется, утверждал, что плоть левиафана источает отвратительный запах. Хуже того, окажись я в раю, никто из праведников не вынес бы зловония и не смог бы там находиться. Чушь несусветная! Разве позволил бы ангел Михэаль, старший над раем, появиться мерзости в его владениях?

Истина же состоит в том, что я пахну этрогом, и сей волшебный аромат вызывает чувство экстатического восторга у всякого, кто решится приблизиться ко мне. Наслаждаться благоуханием гигантского моего тела можно не одну неделю в году, как в случае с прекрасным плодом в праздник Суккот, но круглый год, то есть всегда и без перерыва!

* * *

Я осведомил читателя о моей незаурядной силе. Далее я представил его просвещенному взору свой словесный автопортрет, дабы он удостоверился в том, сколь я красив. Но разве эти два совершенства исчерпывают полноту личности? Разумеется, нет! Только триада достоинств – сила, красота, ум – будучи соединенными в одной персоне, делают ее истинно выдающейся. Итак, подошло время рассказать людям о блистательности моего ума.

Мне припоминается следующий случай. Как-то раз до меня дошел слух о хитрости обитающей на суше лисы. Конечно, я сознаю как явление априорное свое абсолютное умственное превосходство над всеми земными, небесными и водными тварями. И все же я допускаю, что вполне могут существовать и даже быть для меня полезными отдельные проявления изобретательности, миновавшие мой мозг, но случайно проникшие в голову какой-либо живности. Я не самодовольный спесивец, не узколобый зазнайка, мой ум открыт для новизны.

Я призвал к себе водных обитателей, заслуживших репутацию умников среди рыбьего народа. Трепеща от страха и пыжась от гордости, они приготовились слушать речь своего Морского царя. Я сказал им кратко: “Мне стало известно, что лиса, сухопутный зверь, обладает определенной степенью хитрости. Я не прочь поучиться у нее, а для этого мне придется съесть ее сердце. Отправляйтесь в путь и приведите мне лису. Прошу вопросов мне не задавать!” Снаряжая посланничество, я осознавал неразрешимость задачи и имел лишь намерение поразвлечься, не более того. Само собой разумеется, я не собирался вкушать лисье сердце.

Далее я с интересом наблюдал, как озадаченные рыбы держали меж собой совет. Цель я поставил перед ними непростую. Лиса обитает на суше, а они невольники воды. Как отыскать ее, как заманить, как довезти до меня в сухости и сохранности, чем заинтересовать? “Пусть-ка пошевелят мозгами!” – сказал я себе.

Я намеревался получить двойное удовольствие. Во-первых, насладиться глупостью как умных рыб, так и хитрой лисы. Мне всегда отрадно сравнивать свои и чужие мыслительные способности, чтобы неизменно приходить к выводу о собственном превосходстве. Во-вторых, в случае, если рыбы и лиса и впрямь продемонстрируют что-либо путное, то я с приятностью для себя оценю это, и, возможно, поучусь.