Книга Богач Корах, страница 21 – Дан Берг

Обо всех этапах своей агитационной деятельности Корах неизменно докладывал жене Орпе. За поеданием ужина супруги обсуждали итоги минувшего дня и намечали план дальнейших инициатив. По мнению Кораха, активно-наставительные речи Орпы не содержали никаких откровений, и он вполне мог бы обойтись своим умом. Однако он терпеливо выслушивал неиссякающие мнения жены и не прерывал потока изобильных речей, ибо высоко ценил семейный мир.

“Я знаю, я всего лишь глупая женщина, — говаривала Орпа, — но ты моими словами не пренебрегай. Ваши же мудрецы говорят, мол, из горького выходит сладкое. Или что-то в этом роде, не так ли? И помни: у нас дочь на выданье. Адасе положен знатный жених. Так что старайся, дружок!”

На тандемном семейном совете было решено, что настало время подступиться непосредственно к Моше и Аарону. Для начала следовало обсудить детали с ближайшими соратниками. Корах оповестил троих реувенцев о проведении неотложной встречи. На совещание, кроме него самого, явились двое — Датан и Авирам. Причину отсутствия Бен Пелета читатель узнает в одной из следующих глав.

* * *

Корах решительно заявил Датану и Авираму: “Друзья, сейчас самая пора действовать — свои разогреты, а чужие размякли!”

Начинать следовало со словесного боя, который дадут Корах, Датан и Амирам главам противной стороны — Моше и Аарону. Решено было привлечь на помощь двести пятьдесят верных соратников.

Сочувствующие массы экипировались самодельными копьями, рогатинами, камнями и прочим оружием бунтующего простонародья. Вооруженные люди должны находиться в поле зрения Моше и Аарона, но стоять поодаль. Они примут грозный вид, выражающий готовность к нападению.

Центральной темой совещания был вопрос о применении насилия. Поскольку речь шла о братоубийстве, то возможное кровопролитие приобретало сакральный смысл.

Богобоязненные участники совещания с мистическим страхом задавали себе вопрос: “А не случится ли беды, если Всевышний крепко осерчает на свой избранный народ, в среде коего отыскались разбойники, осмелившиеся лишить жизни соплеменников?” И так отвечали сами себе: “Без того уж изрядно провинились мы! Как вышли из Египта, за короткий срок иудеи успели дважды согрешить перед Ним — сотворить золотого идола и опорочить Землю Обетованную!”

Кораху, задумавшему вымолить прощение у Господа и добиться отмены сорокалетней кары, не доставало только снова и опять разгневить Бога! Тогда, едва начавшись, бунт придет к катастрофическому концу, а его справедливые зачинщики будут жестоко наказаны — возможно, даже смертью с последующим продолжением мученичества в аду.

Корах и двое его верных помощников решили во что бы то ни стало избежать пролития братской крови. Следовало либо убедить, либо запугать Моше и Аарона, чтобы они подобру-поздорову ушли со своих постов, не затевая войны.

“В конце концов, — рассуждал Корах, — Моше и Аарон непременно должны проникнуться величием момента! Враги-то они ведь мне, а не народу своему!” По мнению Кораха, вооруженные массы на заднем плане должны были послужить убеждающим аргументом в пользу мирного решения конфликта.

Совещание заговорщиков постановило начать действовать в ближайший субботний день после утренней молитвы. Корах вместе с Датаном и Авирамом вызовут Моше и Аарона из шатра, а двести пятьдесят соратников приведут на место словесной битвы вооруженные массы сочувствующего народа.