Книга Не уклоняй сердце твое, страница 14 – Дан Берг

Как-то в продолжении духовной беседы имам по-дружески посоветовал Якубу оставить легкомысленную затею и сбыть с рук голубоглазую северянку. Какой прок от любви за деньги? Богатому купцу и правоверному мусульманину нужна жена. Вторая жена. Сие достойно и уважительно. Да и законному наследнику пора на свет появиться.

По здравом размышлении Якуб принял речи мудреца, ибо знаток Корана – он и жизни знаток, и совет его умен. Купец продал белотелую юницу престарелому кади, у которого он был в наперсниках. Покупатель дал цену щедрее против прежней, ибо, как мыслится в честной торговле, товар, приобретаемый по рекомендации да из хороших рук, ценится выше. Верного раба-скопца Якуб оставил при себе.

Надолго ли, накоротко ли, но довольство и румянец вновь осветили морщинистое лицо дряхлого кади. Люди говорили, будто судебные решения, им выносимые, стали мягче и, пожалуй, справедливее. Кади обещал Якубу сосватать невесту. Дойди сей посул до Марджаны, и преждевременная радость сменилась бы худшим разочарованием. Судья не бросал слов на ветер, и вот, состоялось знакомство купца с будущей его младшей женой.

3

Аниса – так звали нареченную. Якуб повторял про себя это имя, и выходило красиво. Как хороша собой, как умна! Якуб взволновался незнакомым чувством! Неужто заноза любви вонзилась в сердце и острием своим раздвинула золотые монеты, самоцветы, шелка?

Восток не дозволяет жене гневиться на мужа, тем паче прекословить ему. Но высокая справедливость сего обычая не в силах исправить неразумие женского сердца. Тяжко приняла Марджана горькую весть. Затаилась, задумалась, замыслила.

Что до Якуба, то подумал купец, что новая страсть не есть резон отринуть и не хранить былую приязненность. Великодушно щадя гордость старшей жены и в надежде не утратить нажитого годами душевного достояния, Якуб не поселил младшую жену в своем доме, но купил для нее новые хоромы подальше от ревнивых глаз.

На время торговых отлучек Якуб оставлял при Анисе своего верного раба-скопца для охраны. Покуда не нашел купец для нее хорошую прислужницу, он робко попросил Марджану поделиться с Анисой служанкой. Удивленный Якуб получил охотное согласие.

4

Всякий раз, вернувшись в Халеб из плавания, Якуб, как пылкий юноша, спешил к прекрасной Анисе. Восторги любви вновь и вновь уводили супругов в незабытое и благословенное исступление брачной ночи. Они начинали беседой, потом тонули в море страсти, не замечая часов счастья и радости, и, утомившись, возвращались к беседе.

Однажды Аниса призналась Якубу, что мучима ревностью. Не младшей, а единственной желает она быть. И тут, умиленный признанием и опьяненный любовью, Якуб поведал Анисе великую свою тайну. Не мусульманин он, а иудей. Он обещал ей, что увезет ее в славный город Барселону, и они заживут средь богатых евреев, и Аниса станет его единственной навеки. Лишь одно непременное условие следует исполнить: Аниса примет иудейскую веру.

Ах, как счастлива была Аниса услыхать волшебные эти слова! Она станет единственной! И как просто, как ничтожно условие! Что ей ислам, и что она иудейству? Любовь во сто крат важнее веры! И решено было меж ними готовить практические шаги. А Якуб уж корил себя за горячность, ибо сказанное наспех сказано худо.

Находчивая служанка Марджаны бесстыдно подслушивала за дверью. Преданная хозяйке, она поспешила донести ей чрезвычайную новость. Забыв былое и доброе, Марджана возликовала. Пусть ценой падения, но она отомстит! Взявши с собой холопку, Марджана пошла к кади, и наушница повторила хранителю закона украденную весть.