Книга Йошуа, страница 22 – Дан Берг

“Оговорили злые люди праведника, и палач, Йошуа то есть, обезглавил его, не зная, что убил родного отца. Когда хоронили казненного, случилось чудо. Из грудей вдовы, шедшей рядом с покойником, хлынуло молоко и заполнило гроб. Египтяне закричали палачу, мол, казни и колдунью эту. Но Йошуа подумал, что тут кроется некая тайна, и не тронул женщину. После похорон она сообщила ему, что он сын ее, а молоко, которым она должна была вскормить дитя, излилось на мертвого отца. И заплакали оба. Она каялась в давнем поступке своем, а он горевал об отце и радовался, что сберег мать”.

Когда Яков окончил рассказ, ученики принялись спорить о правоте и вине матери. Разгорелся талмудический диспут. Цви, слышавший краем уха доводы сторон, с удовлетворением отмечал зрелость мысли юных питомцев своих.

Читатель вправе задаться вопросом, почему Йошуа поведал эту же самую историю Гидону и Гиладу несколько иначе? Однозначного ответа до сих пор не существует, хотя могут быть приведены различные разумные соображения. Логичность доводов не обязательно является подтверждением их правоты. Возможно, две версии дополняют друг друга.

Глава 7 Вперед, жребий брошен!

1

Минули сорок лет скитаний по пустыне – наказание Всевышнего избранному Им народу за тяжкий грех десяти разведчиков, оговоривших Святую землю, и за неразумие жестоковыйных израильтян, поверивших лгунам. Остались в песках кости вымершего поколения. Великий Моше похоронен был в земле Моавитской, и никто не знает погребения его до сего дня. Только доблестные Йошуа и Калев остались живы, и удостоятся они войти в дарованный край, а Господь уж назвал вожака нового похода.

Ушами слыхал и сердцем пережил Йошуа сказанные ему Господом слова: “Моше, раб Мой умер; встань же теперь, перейди через Иордан этот, ты и весь народ, в землю, которую Я даю сынам Израиля… От пустыни и Леванона до реки великой, реки Перата, и до Великого моря будут пределы ваши… Как был я с Моше, так буду я и с тобой: не отступлю от тебя и не оставлю тебя… Только тверд будь и очень мужествен, чтобы бережно соблюдать Тору всю… Не уклоняйся от нее ни вправо, ни влево, дабы преуспел ты везде, куда ни пойдешь!”

Итак, Йошуа – продолжатель дела наставника своего Моше. Таковы воля Господа, желание учителя и порыв ученика. “Плохо отплатит учителю тот, кто навсегда останется только учеником, – подумал Йошуа, – я пойду дальше и сделаю больше великого пастыря народа иудейского!”

Йошуа стоял на прибрежном валуне и вглядывался в серое пространство на другом берегу Иордана. Он перейдет через реку, переведет народ. Грядущее пугало мгновенной гибелью, но манило вечной славой. Тоскливо сознавать себя просто человеком. Зато в сердце сверхчеловека вожделение к бессмертию памяти о нем одолеет малодушный страх телесной смерти. Не много подлинных героев знала история, и Йошуа был одним из таких, и потому не отступил.

Всякому явлению в истории можно сыскать сходное с ним событие. Через много-много лет в другом месте земли другой воитель стоял на берегу другой реки и жаждал перейти ее, и терзался страхом, и решился.

Великий Гай Юлий Цезарь изрек “Вперед, жребий брошен!” и перешел Рубикон, и войско свое перевел. Что роднило деяния и души богобоязненного израильтянина и, не будь рядом помянут, идолопоклонника-римлянина? Обоим предстояло перейти реку, сомнения жалили сердца, страх теснил дыхание, впереди маячили кровопролитные войны, но дерзновение решимости победило слабость, и на небосклоне истории загорелись две ярчайших звезды – одна за другой, через дюжину веков. Пусть нет под солнцем ничего нового, но и старое не повторяет себя. Скажем, любовь – недуг старинный, а каждому в новинку.