Книга Страна Эрцель, страница 19 – Дан Берг

“Дамы и господа! Соотечественники! Сегодня вы слышали мое последнее сочинение, – начал говорить Рондер негромким мягким голосом, – И моя душа ликует, ибо я вижу, что тронул сердце истого шназа! Гордый шназский дух наших древних преданий я воплотил в звуках музыки и пения. Подлинное искусство произрастет на земле национальной истории. Судьба даровала нам, шназам, великую историю, и мы даруем миру великую музыку.

Почтенные дамы и господа! Хочу остеречь вас от ложного обаяния фальшивой музыки, что ныне пробивает себе дорогу. Эрцы, народ без родины и земли, за три тысячелетия так и не породивший национального своего искусства, создают подделки и портят вкусы. Композиторы из эрцев способны лишь к подражанию, и притом только в части формы, но не содержания, ибо в их душах отсутствует собственное художественное содержание, а к чужому приобщиться невозможно.

Мы не должны более стыдиться естественной антипатии к внешнему виду эрцев и к языку сего неспособного народа, но должны стыдиться нашей наивности, подвинувшей нас принять ложную идею равноправия. Я говорю Эрцам: “У вас есть спасение – оно в отказе от самих себя!”

Дамы и господа! Дорогие мои шназы! Сегодня вы слышали нечто свое и подлинное. Дай нам бог умение, чтобы распознать, и мужество, чтобы отбросить, – чужое и фальшивое.

Благодарю за внимание”.

***

Потрясение и разочарование. Луиза и Райлика не поняли произнесенной на шназском языке речи, но бледные лица Бернара и Нимрода вселили в женщин страх. Нимрод, срезая углы, передал смысл рондеровых слов. Бернар огласил свою беспощадную версию.

В гостиницу возвращались за полночь.

— Мои предки и твой отец, уроженцы страны Ашназ, на путях просвещения искали спасения эрцам. Шназы предлагают нам другой план спасения – отказаться от самих себя, – сказал Бернар, обращаясь к Нимроду.

— Рондер говорил от своего имени, – возразил Нимрод.

— А громкие аплодисменты от партера до галереи?

— Я смущен и подавлен, как и вы, господин Фальк.

— Командирство твоего отца… Мир праху его.

— Шназам трудно простить нам исключительность, они посягают на нее и подозревают, что цели наши – вселенские. Нужны время и вера.

— Ты говоришь, как проживший жизнь старик, хотя старик-то я! Веры во мне довольно, а время смеется нам в лицо. На полтора века мое время опережает твое, но мы решаем одну задачу!

— Страна Эрцель – страна эрцев. Уповаю на то, что вы ближе к цели.

— У нас то же упование. Оно и привело нас сюда, за Свитком спасения.

Бернар задумался. Воцарилось молчание, которое он же и нарушил.

— О, в мою старую голову пришла блестящая мысль! А почему бы тебе, дорогой мой Нимрод, не нанести нам ответный визит? Ты все увидишь своими глазами. Да и мои жена и дочь очень полюбили тебя.

— Благодарю вас, господин Фальк.

— Луиза, Райлика! – крикнул Бернар ушедшим вперед женщинам, – Я пригласил к нам Нимрода!

— Отлично придумано, папа!

— Мы с Райликой давно уж решили, что пригласим Нимрода. Я рада, что ты догнал нас, – сказала Луиза.

Нимрод провел бессонную ночь. Впереди – крутой поворот судьбы. “Мои отношения с Райликой абсолютно не определены. Тут требуются вера и время. Кажется, давеча я это говорил. А докторат? Для завершения необходим год. Опять – вера и время”.

Утром Нимрод сообщил Фалькам, что счастлив принять их приглашение, и приблизительно через год, завершив труд, прибудет в страну Эрцель. Это заявление сильно повредило возлагавшейся на Нимрода надежде, но не убило ее.