Книга Кружево Парижа, страница 132 – Джорджиа Кауфман

Спустя два года после смерти Иззи я встретилась с Джимми Митчелом, знаменитым на Восточном побережье магнатом в сфере недвижимости, который создал свою империю с помощью невероятной способности во всеоружии предвидеть тенденции и закономерности рынка. Поговаривали, что он не просто контролирует спрос, а им управляет, выгодно покупает, когда другие продают себе в убыток, меняя вокруг кварталы и целые районы. Джимми Митчел был также известен своим дерзким образом жизни и чередой смазливых спутниц, его похождения не сходили со страниц газет. Он появился из ниоткуда, или точнее, из Монтичелло, небольшого городка в северной части штата Нью-Йорк, и построил империю на отцовских контрольных акциях в нескольких местных магазинах и окружной газете. Когда я с ним познакомилась, ему было почти пятьдесят. У него было лоснящееся лицо, редкие напомаженные темные прядки плохо прикрывали лысину, живот прятался под элегантным костюмом. Джимми был сказочно богат, но отличался простодушием и безвкусием.

На такую важную встречу я не могла явиться одетой кое-как.

Многие недооценивают момент появления на публике, ma chère. Я свой вход в зал отполировала до блеска еще в Париже, наблюдая за местными дамами и манекенщицами Диора. Я даже не входила, а, чуть раскачиваясь, вплывала. Нет, не с тем преувеличенным вихлянием бедрами из стороны в сторону, как ходят модели по подиуму, а с едва уловимым балетным движением – изгибаясь, балансируя, изящно перемещаясь, когда нога ступает нежно, но твердо. Я собиралась войти в святая святых одного из богатейших деловых людей США с безумным планом, и, чтобы его покорить, нужно было быть во всеоружии.

В моей новейшей коллекции тропические краски Бразилии сочетались с модным в то время геометрическим рисунком. Я осторожно подбирала цвета, выгодно подчеркивавшие внешность: изумрудное неотрезное платье, бирюзовый жакет и туфли с изумрудными пряжками, может быть, и отвлекали внимание, если бы не подчеркивали глаза. Наклеила огромные ресницы, окаймляющие голубые глаза так, что от них было невозможно оторваться.

Сделав буквально пару шагов в кабинет мистера Митчела на верхнем этаже его новейшего здания на Пятой авеню и взглянув на толстый ворсистый ковер, я мысленно поблагодарила Роже Вивье и наследника моего мэтра, Ива Сен-Лорана. На высоких шпильках мне бы эти спутанные дебри ни за что не преодолеть, но, к счастью, Вивье ввел в коллекцию Диора устойчивый квадратный каблук. Со всем доступным мне изяществом я шагнула на лохматую шерсть.

Передо мной был угловой кабинет, в котором за огромным старомодным письменным столом красного дерева, выглядевшим совершенно не к месту на белом ковре, сидел, откинувшись в просторном черном кожаном кресле, мистер Митчел, за ним виднелись стеклянные стены, открывавшие захватывающий вид на город. Перед столом стояло такое же кресло меньших размеров. В центре кабинета через стеклянный журнальный столик смотрела друг на друга пара коричневых кожаных двухместных диванов. И сразу стало понятно, что меблировка была дорогостоящей, но совершенно безвкусной. Он ковал золото, но окружил себя дорогим хламом. Остановившись у стола, я протянула ему руку, и мой жест заставил его подняться с приветствием. Сделав навстречу символический шаг, я ощутила крепкое рукопожатие.