Книга Иней между нашими сердцами, страница 74 – Кира Шелухина

— О Боги, взываю к вам! — воскликнул в отчаянии, обращая взор в небеса. — Услышьте меня! Спасите ее!

Я кричал все громче и громче, пока почти не потерял голос, и, когда уже потерял надежду на ответ, меня вдруг ослепила яркая вспышка, затуманившая взор. Когда глаза снова смогли видеть, передо мной стояла незнакомка, красоту которой невозможно было передать словами. Ее высокое стройное тело, словно выточенное из полупрозрачного льда, в котором навсегда застыли отблески северного неба, было облачено в слоистые ледяные пластины, напоминающие одновременно доспех и греческое одеяние. Белоснежные волосы, будто сотканные из инея и лунного света, спускались до самого пола, и казалось, что в тяжелых прядях медленно кристаллизуются снежинки, которые не падают, а растворяются обратно в свет. Черты ее лица были идеальными, но лишенными человеческой чувственности, а внутри светло-голубых, почти прозрачных глаз словно медленно дрейфовали ледяные разломы.

— Как ты, дракон, посмел тревожить меня?! — раздался ее голос, от которого меня прошиб озноб, а тело начало покрываться инеем.

— Богиня, — пораженно произнес замерзшими губами, заметив на ее груди древний знак — кристаллический узор, похожий на сломанное снежное древо или позвоночник дракона.

Это и правда была Аэлис, которая, судя по легендам, не являлась никому уже более тысячи лет.

— Прошу милости! — взмолился я, преклоняя колени и смиренно опуская взор.

Она чуть склонила голову, словно раздумывая, что делать с моей просьбой и наглостью, а потом обратила свой ледяной взор на Дарину, в которой уже едва теплилась жизнь. Медленно, прямо по воздуху, подплыла ближе к кровати, вытягивая вперед руки с тонкими пальцами, заканчивающимися длинными заостренными серебряными ногтями, которые легко могли убить любое живое существо. Положив одну ладонь на живот девушки, а вторую — на ее лоб, богиня закрыла глаза.

— Эта женщина, действительно, твоя истинная пара, и она важна для нашего царства, как и ее дитя, — медленно проговорила. — Я спасу их, но ты должен дать клятву.

В ответ я сразу же кивнул, так как ради Дарины и ребенка готов был на все.

— Ты должен стать мудрым правителем для своего народа. А твой сын и все потомки должны беспрекословно служить мне до скончания времен.

— Да будет так, — пообещал я, хотя и не понимал, как могу править царством, которого уже давно не существовало, но сейчас было не время для вопросов и сомнений.

В ответ Аэлис лишь слегка качнула головой, словно совсем не сомневалась в моем согласии, а потом из ее уст полилась молитва, больше похожая на песню. И с каждым словом на древнем языке жену все больше окутывал яркий белый свет, словно погружая в ледяной кокон. Я невольно зажмурился, а через несколько мгновений услышал первый крик ребенка. Открыв глаза, увидел, что богиня стоит прямо передо мной, держа в руках новорожденного ребенка. Аккуратно взяв его и заглянув в такие знакомые льдисто-голубые глаза, я почувствовал, как мое сердце словно расширяется в груди…

— А Дарина? — спросил, взглянув на жену.

— Скоро очнется, — ответила Аэлис. — А ты помни о своей клятве.

С этими словами богиня исчезла, словно растворившись в воздухе и оставляя после себя лишь морозное дуновение ветерка.

— Дрейк, — донесся до меня взволнованный голос жены, и я сразу же подошел к ней. — Это… — удивленно прошептала она, глядя на маленький сверток в моих руках.