Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 68 – Валентина Ладная

Арх и десяток его людей собрались возле нас, настороженно наблюдая.

— Я слышал, что в тебе родился дракон, — чуть сощурив глаза, интересуется Арх.

Пожимаю плечами. Оливия, слава богам, пришла в себя. Ее руки дрожат, она держится за мою спину, пряча в ней свое лицо. И правильно делает. Чем дольше они не знают, кто она такая, тем лучше.

— Слухами земля полнится, — отвечаю уклончиво. Что толку сейчас от дракона, когда он слаб как щенок.

Арх недобро усмехается. Его эмоции меняются, лицо превращается в непроницаемую маску, и он зло выплевывает:

— А еще я слышал, что ты защищаешь опальную графиню. Рискуешь жизнью из-за этой мрази.

Последние слова Арх произносит под звон стали. Его люди дружно вынимают кривые, сияющие на солнце клинки, направляя на нас.

Оливия замирает.

А я досадливо поджимаю губы.

Значит знали с самого начала. Это плохо.

— У меня, как ты понимаешь, нет выбора.

И снова, не распыляясь словами, я просто закатываю рукав, показывая метку, которая стала еще ярче, еще больше, удлиняя свои завитки на грудь и спину.

— Кого же ты, Раднор, так сильно прогневал из богов? Такое даже врагу не пожелаешь, а другу тем более.

— Все мы ходим под одним небом.

— Мне искренне жаль тебя, — качает головой Арх и рукой осаждает своих людей, которые бросают на дрожащую Оливию свирепые взгляды. Их похотливые, страшные глаза любого сведут с ума. Я знаю, о чем каждый из них мечтает. Я сам мечтал, пока не узнал ее чуть ближе. И если кому-то расскажу, что она не такая, меня примут за больного. Или рассмеются в лицо, припоминая каждое ее злодеяние. Я и сам знаю. И помню все до малейших подробностей. Но пока у меня есть сомнения, я не буду принимать окончательное решение. Ну не вяжутся у меня в голове ее дела и ее душа. Она словно две разные личности.

— Мне нужно к священному озеру, — говорю правду, рискуя всем.

Но Арх отрицательно качает головой.

— Не могу тебя отпустить. О ней, — он кивает на присмиревшую позади меня Оливию, — уже доложено главе. Он просит доставить вас к нему, и я не могу ослушаться приказа.

Мы все дальше отдаляемся от священного озера, в глубь золотых песков, в сердце самой пустыни.

До каменного города еще несколько дней пути. Прекрасного города, который много сотен лет назад возвели под палящим солнцем первые предки рода Ладоров.

Мне доводилось в нем бывать. Пить обжигающий напиток и любоваться чарующими движениями прелестных танцовщиц, привезенных с невольничьих рынков для услады глаз и плоти главы рода — Данисса. Некоторых я лично привозил, подбирая под его особенные вкусы. И всегда оставался почетным и желанным гостем, которому доставались все роскошества этого прекрасного места.

Но не в этот раз.

В пути я нередко ловлю на себе взгляды, полные презрения. Меня осуждают и боятся. А еще, что раздражает больше всего, жалеют. Меня… человека, которому чуждо это чувство. Не с моим родом деятельности, где жалость последнее, что я должен испытывать.

Оливию же немногочисленная стража и погонщики избегают или стараются не замечать. Но я вижу, как они на нее смотрят, когда думают, что она их не видит — зло, с надрывом. И если бы не мое присутствие, не наша связь, ее бы ждала незавидная участь.

И я, и Оливия это прекрасно понимаем.

Зло всегда привлекает тех, в ком оно паразитирует. Ждет своего часа, чтобы вонзить свои зубы в ослабевшего противника, насладиться его плотью, прикрываясь местью или возмездием.