Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 23 – Валентина Ладная

— Что со мной будет дальше?

Мужчина приближается как хищник, занимая своим внушительным торсом практически все пространство в небольшой хижине. Я по привычке сжимаюсь, ощущая себя грязью под его ногтями или песчинкой, которая сгинет от любого дуновения ветра.

Его огненные волосы горят под светом тусклых, зловеще дрожащих свечей, расставленных по углам.

Он словно с ног до головы окутан пламенем.

Расширяю в ужасе глаза, пораженная его мощью. Вжимаюсь спиной в шкуру, мечтая раствориться, исчезнуть.

— Ты останешься жива. Разве этого не достаточно?

От низкого грудного тембра замираю, точно кролик перед удавом. Но тут же ругаю себя за трусливость и за то, что совсем не чувствую рядом с ним безопасности.

В груди нарывает протест. Я знаю, что я не Оливия. И это понимание убивает последние крохи инстинкта самосохранения. Или того больше, умения держать язык за зубами, опасаясь наговорить лишнего.

— НЕ достаточно, — намеренно выделяю первое слово.

Он делает шаг ко мне. Я приподнимаюсь на локтях, в попытках отыскать опору для спины. Сердце бьется жаворонком в груди. Подбираю к подбородку колени.

Несмотря на едкий, осязаемый каждой клеточкой тела страх, я четко осознаю, что он... он не посмеет мне навредить. Или посмеет?

Меня знобит. Я будто стою на ветру. Кожу ранят невидимые иголки.

Это его взгляд темнеет, холодеет.

Мужчина в присущей ему манере низко наклоняется. В один уровень с моим лицом. И заглядывает в глаза, пытаясь что-то там отыскать. Теряюсь в догадках, что именно. Мою смелость, которая в данный момент скулит щенком, поджимая трусливо под себя хвост?

— Вы же не можете держать меня здесь как... как...

Обрывает на полуслове, пока я судорожно подбираю в голове подходящее слово.

— Как ведьму, на счету которой не одна сотня загубленных душ? — напоминает, кривя в злой усмешке красивые губы, и хватает меня за плечо.

Воздух в груди обрывается.

Шиплю как раненая кошка. Возле раны, в боку, разливается огнем боль.

— Ты здесь только потому, что сейчас, пока зверь еще не окреп, мне необходимо твое присутствие. Только лишь для него, — уточняет, сжимая плечо.

Я дергаюсь, пытаясь ослабить его хватку.

— Есть способ ускорить слияние, но... — брезгливо отталкивает, точно я пахну скверно и ему крайне неприятно до меня дотрагиваться.

Наблюдаю, как он недовольно берет лежащую рядом тряпку и тщательно, палец за пальцем, не сводя с меня своих глаз, вытирает огромные ладони, погружая в свое презрение.

— Я даже и думать не могу, чтобы вступить с тобой в связь.

Что? Боже, нет. Пусть так остается и дальше. Пусть лучше ненавидит, презирает, но даже не думает меня касаться. Насилия я не переживу.

Задыхаюсь, ловя ртом разгоряченный воздух.

Он выпрямляется.

— Как только получится самостоятельно управлять драконом, ты останешься в этом доме. Одна... Навсегда. Пусть твое одиночество будет твоим наказанием.

Разворачивается и уходит, оставляя меня один на один с его словами.

Хватаюсь за бок. Ладонь липнет к повязке. Кровь... у меня снова открылась рана.

— Зачем встала, — раздается окрик зашедшей внутрь женщины. Ее лицо пренебрежительно искажается. — Если не можешь себя исцелить, так хоть лежи смирно.

Лежи... обессиленная разговором с Раднором заваливаюсь на шкуры. Я бы с удовольствием просто лежала. Но кто меня спрашивает...