Книга Беспощадная любовь (не) главного героя, страница 14 – Валентина Ладная

Женщина же не терпит неподчинения. Хватает платок и тянет, намереваясь открыть мое лицо. Я как могу сопротивляюсь. Нахожу откуда-то силы и тяну на себя.

Но женщина быстрым и сильным движением вырывает платок из моих пальцев. Ногти скользят по гладкой ткани, которая утекает как песок.

Застываю, не в силах поднять лицо. Страх гонит укрыться, спрятаться.

Но куда?

Моя беспомощность раздражает и злит одновременно.

Чувствую, как пальцы женщины медленно, но ощутимо обхватывают мой подбородок, вынуждая посмотреть на нее.

— Интересно, кто тебя здесь прячет? — спрашивает задумчиво и дергает меня другой рукой за плечо.

— Пошли.

Как пошли? Она меня не узнала?

Облегчение заполоняет разум, разливается теплом, возрождая надежду.

У меня появился шанс? Шанс вырваться из плена Раднора и возможность найти способ вернуться домой.

Послушно передвигаю ногами, хотя и двигаюсь с трудом. Женщина не проявляет ко мне ни капли сострадания и тащит к выходу. Я только и успеваю схватить свой злосчастный шарфик, впопыхах натягивая его на лицо.

— Не велено, — останавливает нас грубый, низкий голос.

Охрана.

Жмусь к женщине, цепляясь за ее локоть как за спасательный круг.

Не пропустят?

— Ты с кем разговариваешь? — повелительным тоном спрашивает моя спасительница. — Ты забыл, кто я?

— Но Раднор... — тушуется тот охранник, что перегородил нам путь. Его суровое лицо вытягивается. Глаза начинают бегать.

Кто же эта женщина, что совсем не боится так разговаривать с мужчинами?

— С Раднором я сама разберусь, — говорит тише и снова заводится, сверкая на растерявшихся мужчин глазами. — Все. Пошли прочь с дороги. Эту я увожу.

Двое мужчин делают шаг в сторону, хмуро провожая нас взглядами. Я украдкой смотрю по сторонам, запоминая все, что попадается на глаза.

Куда ни глянь, везде много народу. Все бегут, спешат, задевая нас плечами.

Мне это только на руку. Легко будет затеряться.

Сейчас...

Отпускаю локоть женщины...

— Куда, — хватает за кисть. — Даже не вздумай, — предупреждает не глядя, продолжая целеустремленно идти, расталкивая всех, кто встречается на ее пути.

Дергаю рукой. Но она держит мою руку так, словно пес палку. Не вырваться.

Сердце сжимается от плохого предчувствия.

Мы останавливаемся напротив неприметных ворот. Стукнув кулаком по деревянной калитке, заходит, затаскивает меня в небольшой двор и грубо тащит к одноэтажному дому.

Ноги заплетаются. Я спотыкаюсь, шлепая босиком по застеленному соломой полу. В ступни впивается мелкий мусор.

Внутри пусто.

Серые каменные без всякой облицовки стены окрашивают лучи предзакатного солнца. Красиво.

Но вот атмосфера здесь просто невыносимая. Я кожей чувствую, как на мои плечи ложится что-то нехорошее. Воздух сгущается. Тяжелеет. Вытягивая из меня последние крохи света и радости. Волнами накатывает отчаяние. Дергаюсь всем телом. Торможу, становясь на пятки.

— Стой. И не шуми, — бросает мне женщина. С нее будто сползает маска, и нет больше того очарования, что я испытывала раньше, глядя на нее. Только злость, ярость и ненависть...

Холодею. Она узнала меня... узнала...

Как в замедленной съемке слежу, как она подзывает к себе худощавого мужчину.

— Что госпожа прикажет делать?

Резко оборачивается, хватая меня за плечи.

— Ты помнишь меня... знаю, что помнишь.