Книга Дневник травницы, страница 73 – Канна Шорен

— Никому не слова, клянусь!

— Умница, девочка, — по-доброму улыбнулся Владислав. — Уж долго я мучаюсь от болезни одной. Спать не могу, сил нет да и болит всё от головы до пят. Целители всё руками разводили, говорили, что лекарства не знают. Кроме одного, особо умного, что рассказал о яблочках одних, целебных. Говорят, что даже молодят, оттого и зовутся молодильными. Маленькие, жёлтые, растут на ветках колючих. Знаешь такие?

Есения крепко задумалась. Местные флора и фауна не сильно отличались от тех, что были по всему царству, но всё же уникальные растения были. И спустя небольшое время её осенило, что это такое. Для наставницы и всех пожилых людей, страдающие болезнями сердца в виду возраста, Есения по ранней осени собирала… боярышник. В их краях он был не красный, как это было привычно, а жёлтый. И больше размером, округлый, по форме больше походящий на маленькие яблочки. И на удачу, с осени у неё осталось очень много засушенного боярышника, почти целый мешок.

— Знаю, знаю. Для наших стариков каждый год по осени собираю и засушиваю.

При этих словах царь буквально расцвёл на глазах. Казавшийся до этого тусклым взгляд посветлел, а сам мужчина приосанился.

— Проси, что хочешь, лишь только пришли эти яблочки к царскому двору!

— Мне ничего не надо. Лишь оплатите как обычное лекарство и выздоравливайте. Ваше здоровье дороже всех денег.

— Добро.

Он повернул голову куда-то в сторону и явно кого-то позвал, судя по движению губ. Сфера защищала от ненужных, посторонних разговоров и позволяла общаться лишь с глазу на глаз, когда собеседники смотрят друг на друга. Спустя время царь снова повернулся к Есении и коротко произнёс:

— Через три дня гонец будет у тебя. Я хочу поговорить с этим балбесом, — короткий кивок в ответ. — И не подслушивать!

— И не посмею, — коротко и слегка напугано ответила девушка.

Она аккуратно взяла сферу вместе с подставкой и, спешно, но аккуратно передвигаясь, подошла к Яромиру. Тот отложил книгу, увидя в её руках сферу.

— Твой отец хочет поговорить с тобой.

И, поставив сферу ему на раскрытые ладони, поспешила скрыться в кладовке. Она сползла по двери вниз, стараясь перевести дыхание и успокоить сумасшедше бьющееся сердце. Разговор пусть и был лёгким в привычном понимании слова, но заставил изрядно понервничать. Не каждый день говоришь с царём наедине!

Успокоившись, она принялась за то, до чего не доходили руки — уборки в кладовке и наконец-то работы над поставленные ещё фиг знает когда создаваться «антибиотиками». Нужно было посмотреть, кто «созрел», а кого ещё нужно подержать в тепле.

* * *

Вечером, когда с уборкой и разговором было закончено, Есения присела на креслу-качалку с нитками, мотком шерсти, крючком и чулками, чьё состояние оставляло желать лучшего. Вчерашняя «прогулка» привели к огромному количеству зацепок, нескольких дырок и большого количество застрявших среди нитей репейников и мелких ниточек. Тихо ругаясь под нос и методично передвигаясь от носка вверх, девушка чинила столь дорогую вещь.

— Отец всё тебе рассказал? — произнёс внезапно до этого молчавший Яромир.

— М… — Есения откусила зубами очередную нитку, не поднимая взгляда от работы. — Только то, что болен, и ему нужны эти… «яблочки».

— Старик всё ещё храбрится, — в голосе мужчины прозвучала усмешка. — Он умирает.