Книга Дневник травницы, страница 19 – Канна Шорен

Магии, необходимой для этих заклинаний, ей хватило впритык. Лечение от ран волколака — самое гадское дело, которое вообще можно было представить. Злая нечисть сама по себе была той ещё мерзостью, но именно оборотни разных мастей вызывали больше всего проблем. После встречи с ним было три выхода: или смерть на месте, или чуть позже от занесённой заразы и ран, или выжить — но тут надо сильно постараться. Вот и сейчас у мужчины было только два варианта, но Есения постарается его спасти любым способом.

— Он мне по гроб жизни будет должен, — процедила сквозь зубы девушка.

Она сидела так недолго: послышались быстрые шаги и тихий стук в дверь. Переведя взгляд и снова проглотив подступившую тошноту, поняла, что нужно вставать. Еле поставив себя в вертикальное положение и чуть пошатываясь, она сделала несколько шагов и открыла гостю. Это был посланный ранее мальчишка, держащий в руках большую охапку берёзовой коры и светящийся как солнышко.

— Ах! Молодец! — девушка вымученно улыбнулась юнцу, протянула ладони за грузом и забрала его. — А теперь бери это, — она указала на стоящее в ногах деревянное ведро, — и бегом за водой. Будешь помогать мне.

Стоило мальчишке ускакать, она, опершись одной рукой на край ближайшего стола и прижав другой к себе бересты, присела на стул возле него. Тяжело дыша и смотря на мир мутными глазами, протянула свободную ладонь в сторону выдвижного ящика и схватилась за ручку. Противно лязгнули бутылочки и склянки, наполненные и пустые, но её интересовала только одна закрытая, с тёмно-зелёным раствором внутри. Откупорив её, быстро выпила половину глотка, поморщившись. По вкусу это было не самое мерзкое, что она когда-либо пробовала, лишь чересчур горькое и оставляющее послевкусие почему-то редиски, несмотря на то, что в составе её нет. Голова перестала кружиться через несколько минут, стало легче дышать, а по телу прошлись небольшие судороги-токи, говорящие о возвращении магии в тело. Это зелье применялось крайне редко, лишь в такие критические случаи. Создавалось оно из особенных трав и настаивалось три года в тёмном сухом помещении, закупоренное воском.

Есения аккуратно разложила на коленях бересту, лист за листом разбирая её и отделяя подходящие. Из всей кучи лишь половина подойдёт для своеобразной шины — их она складывала отдельно. Закончив, девушка поднялась со стула и, всё ещё неспешно передвигаясь, дошла до печки, закинула к едва тлеющим углям десяток поленьев и лёгкой искрой подожгла их, заставив практически заняться. Да, она опять тратила магию, но сейчас для того, чтобы как можно быстрее закипятить воду для размягчения бересты и приготовления отваров. Даже после остывания они будут эффективны, поэтому проще было сделать всё заранее и оставить до тех пор, пока мужчина ни проснётся.

Когда малец, пыхтя, еле таща и переставляя наполненное практически до краёв ведро, пересёк порог, огонь уже во всю горел, нагревая печку ещё больше. Есения забрала у него груз двумя руками и аккуратно разлила воду по двум большим горшкам, не забыв накрыть их крышками, остатки отправились в небольшую крынку. С помощью ухвата она поставила горшки внутрь, а после направила туда ещё немного магии, заставляя проходящие там процессы пойти быстрее.

— А теперь беги к конюху, попроси выделить и принести сена, — она указала на ближайший сарай, самый большой на участке, — Его нужно будет положить там, внутри, дверь не заперта. Воду до краёв нальёте в бочку, которую туда поставлю. А это… — положила в ладонь ребёнка золотую монету. — за сено и работу тебе и конюху. Понял? — увидев кивок в ответ, потрепала по голове и аккуратно подтолкнула в сторону выхода.