Книга Дневник травницы, страница 100 – Канна Шорен

Этот неловкий и странный момент закончился сам по себе, когда пришло время. Немного шокированный Яромир вернулся к своей работе, совсем не понимая, что на них обоих нашло. Девчонок он, конечно, и прежде целовал, но никогда перед этим не собирал для них цветы.

А из крапивы потом получился неожиданно вкусный суп…

Месяц Первых Гроз стал оправдывать своё название с первых дней, принеся в деревню оглушающий гром и яркие молнии вместе с дождём. Днём на деревню опускалась ужасная жара, к вечеру становясь поистине удушающей. Но ночью на землю падал приносящий прохладу ливень, тарабанящий по крышам свою прекрасную мелодию.

Яромир закончил с поленьями, вопреки ожиданиям, закончил позднее, пусть и всего на три дня. Укладывая всё под навес поленницы, он очень тихо и зло ругался, раз за разом наклоняясь за деревяшками. В какой-то момент Есения, выслушивающая это не первый час принесла ему старую, порядком потрёпанную, но ещё крепкую корзину. Тогда таскать стало куда удобнее и быстрее. После окончания всего мужчина почувствовал, что теперь может явно многое, а былая выносливость начала возвращаться. И стал куда чаще помогать девушке с трудными домашними делами, для которых требовалась сила. Например, один из дней таскал тяжёлые ящики, которые Есения использовала в теплицы, а ещё они вдвоём наполнили снова большую бочку с водой для купания.

Теперь Яромир почти всё время выгуливал и ухаживал самостоятельно за Вороном. Есения, скрепя зубами, разрешила ему даже кататься на коне, взяв с мужчины обещание быть осторожным. Ворон был явно безумно рад прогулкам и обществу хозяева. К девушке он, конечно, привык, но общение мужчины явно ему было приятнее. Боль в ноге появлялась только во время длинных пеших прогулках или излишне активных прыжках Ворона, отчего не причиняла почти никаких проблем.

Рассекая на нём по ближайшим дорогам и лугам, Яромир из раза в раз замечал, насколько здесь разнообразная природа. Забравшись однажды чуть севернее, в сторону гор, он наткнулся на удивительно мирную горную речку, явно начинающуюся где-то далеко в хребте из ледников. Её ледяная вода даже в стоящую ныне жару казалась не просто освежающей, а пробирающей до костей. Он не рискнул искупаться в реке, не зная, как отреагирует его тело. С северо-восточной же стороны деревни он заметил большой сад с неизвестными ему явно плодовыми деревьями: одни, невысокие, с невероятно тонкими стволом и ветками уже совсем отцвели и покрылись мелкими зелёными плодам; вторые же отличались своей огромностью, масштабностью и высотой и большими белыми с розовым цветами в небольших группках; третьи же походили на вторые, разве что цветы белые и сидели на ветке более плотно. С южной части уже зеленели вовсю после продолжительных дождей поля, с восточной и западной виднелась длинная дорога, соединившая деревню с другими трактами.

И каждый раз, возвращаясь с прогулки, он старался срывать очередную связку цветов и вручал Есении. Она первое время хихикала с такого, а теперь просто улыбалась, благодаря за подарок, а изредка мужчина замечал на её щеках румянец. Вот и сейчас, возвращаясь уже в закатных сумерках, Яромир вёз с собой несколько веточек, срезанных у одного густо и ярко пахнущего мёдом дерева. Мелкие белые цветы от тряски сбрасывали свои хрупкие листики от каждого шага Ворона, а от витающего аромата конь постоянно недовольно фырчал. На благо, они оказались вскоре на лугу позади дома Есении. Та стояла у калитки и о чём-то разговаривала с пристроившейся на заборе Ночкой. Она явно ждала его.