Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 97 – Канна Шорен

— Какое платье будем шить?

— Самое простое?.. — брови мадам полезли на верх от удивления. — Простите, я совершенно не знаю, что мне может подойти. Но я точно не хочу оборок, кружева и излишне больших юбок.

— Хм… — Кларисса снова меня обошла, на этот раз медленно, словно изучала внимательнее, чем прежде. — Я, кажется, знаю, что вам подойдёт. Но нужно выбрать ткань… Шёлк, бархат, атлас?

— Любую, мадам. Вверяю всё вашему чувству прекрасного.

Кажется, мои слова подействовали на неё как вода на умирающего в пустыне от жажды человека. Мадам Кларисса буквально расцвела и расплылась в самой искренней своей улыбке. Казалось, она сейчас пуститься в пляс прямо здесь, при всех, потеряв свой облик серьёзной женщины.

— За такое, леди, я обязана буду сделать для Вас лучшее из моих платьев!

Мадам вышла вместе с помощницами, оставив меня наедине с собой. Я выдохнула и присела на диван. Какой-то дурдом! Амелия никогда, кроме совсем юного возраста, не заказывала платья, тем более у столь известного мастера, предпочитая для повседневной жизни простые готовые платья, а для дворянских собраний матушка шила ей новые или перешивала из своих старых.

Прошло, кажется, порядка часа, прежде чем мадам вернулась с перекинутым через руку подходящим вариантом платья. Глубокий тёмно-синий, сапфировый цвет атласа, слегка поблёскивающей в свете шара, поразил меня, заставив охнуть. Я даже не заметила, как вошли ещё несколько помощниц, настолько меня всё заворожило.

— Вставайте, леди. Всё почти готово.

Стоило им одеть меня в него… Я ахнула и замерла. Приталенное, чуть расклешённое к низу платье струилось до самых щиколоток и обтягивало там, где это было необходимо. Ткань мягко легла на грудь, подчёркивая, но при этом не акцентируя на ней. Неглубокий квадратный вырез спереди и сзади открывал немного спину, ключицы и декольте совсем немного не доходило до неприличного уровня, оставаясь на приемлемом. Пока я любовалась, мадам аккуратно прикалывала к платью длинные, прямые и сужающиеся к запястью рукава. И даже торчащие нитки, отсутствие застёжки на спине или следы от мелка ничуть не портили его.

— Потрясающе… — восхищённо пролепетала я, смотря на себя в зеркало, никогда прежде у меня не было подобной красоты.

— Это лучшая похвала, леди. Но скоро вы увидите всё его великолепие.

Мадам ни капли не ошиблась. За последующие два часа она ещё несколько раз примеряла на меня платье, что-то поправляя, подкалывая, оно обрастало деталями и мелочами. В качестве застёжек появились казавшиеся хрупкими жемчужные пуговицы, по краю рукава, декольте и подола мастерицы невероятно быстро для ручного труда успели вышить маленькие звездочки разных размеров.

Когда платье унесли в последний раз, в комнату зашли две помощницы, неся стул и везя перед собой тележку с щипцами для завивки волос, разнообразными баночками, скляночками и даже какой-то шкатулкой. Они усадили меня на стул, повернув спиной к зеркалу, и с точечным мастерством принялись творить что-то с моими волосами, завивая, укладывая и закалывая их, используя шпильки. А после принялись колдовать над моим лицом, нанося пудру, помаду и подводку. Когда они закончили колдовать над причёской и макияжем, мадам наконец пришла с ещё несколькими помощницами. Они несли не только платье, но и нижнее бельё с туфлями.