Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 363 – Канна Шорен

Мадам Кларисса Фэрчайлд со своими помощницами и ещё несколькими девушками, которых я идентифицировала как швей, судя по браслетам с голубыми камнями на запястьях. Выглядела кутюрье так, словно не спала несколько ночей или даже уже неделю (и так скорее всего и было): синяки под глазами залегли ровными некрасивыми тенями, руки тряслись, а сами глаза лихорадочно блестели. Но при этом чистый восторг и удовлетворение на её лице говорили о том, что она в восторге от проделанного.

— Леди! — она почти бросилась меня обнимать, когда увидела. — Мы закончили!

— Показывайте Ваши творения, мадам, — строго произнесла Августина, стуча по полу тростью, не для устрашения, скорее для статуса.

Моя команда поддержки в виде обеих королев, эрцгерцогини и подруги заняла места на диване и креслах, ожидая, когда меня наконец начнут одевать. Возле Розы также «дежурила» Барбара, ведь малыш уже перевернулся, а живот у будущей матери опустился, роды ожидались со дня на день. Изредка Барбару будет заменять Лира, и наоборот. Я не стеснялась их, незачем. Напротив, ощущала спокойствие и покой.

Первым было свадебное. Решено было одевать его вместе с фатой и тиарой. Ловкие руки служанок и помощниц одевали меня, затягивали в корсет, застёгивали каждую пуговицу на спине, оправляли юбки, пока я стояла, закрыв глаза. Мне хотелось увидеть весь образ воочию полностью.

— Открывайте глаза, леди… — с благоговейным шёпотом произнесла Кларисса.

Я открыла и охнула, глядя на себя в зеркало. Платье струилось по моей фигуре, вырисовывая изгибы, но ни в коем случае не подчёркивая их. Шёлк из Йерина, где никто никогда не видел снега, украшала вышивка серебром и кружево, закрывшее меня полностью, образовав лишь мягкий круглый вырез, из-за которого были лишь слегка видны ключицы и шея. Длинные рукава по самую косточку запястья, белые перчатки. Я слегка повернулась боком, чтобы рассмотреть жемчужные пуговицы на спине, которые, как и хотела, спускались от затылка вниз по спине, заканчиваясь в районе копчика. А за ним небольшой шлейф, который мягко шуршал при движении. Фата была, как я и хотела, в два раза длиннее шлейфа, тонкая как паутина, словно прозрачная, расшитая по краям маминым, невесомым и изящным кружевом. Тиара слегка мерцала от магических светильников.

Я не поняла, как начала плакать, пока одна из помощниц не поспешила вытереть текущие по моим щекам слёзы. Я с улыбкой забрала у неё платок и повернулась наконец к остальным. И их реакция была самая искренняя. Изабелла с Розой вместе тихо, но очевидно плакали с лучезарными улыбками. Карина и Барбара вытирали набегающие слёзы в уголках глаз. Августина явно держалась, но и у неё во взгляде читалась гордость и застывшее желание заплакать. Лишь мадам Кларисса смотрела на меня так, как смотрят на величайшее произведение искусства: с восхищением и благоговением.

— Это… — мой голос дрогнул. — Мадам, это восхитительно.

— Это Вы восхитительны, леди, — с улыбкой ответила кутюрье.

Далее платье аккуратно сняли, словно оно было из тончайшей, рвущейся от дуновения паутины, а не ткани. Его упаковали в чехол. Оставалось лишь подготовить к свадьбе, и привезти за день до торжества.

Следом было коронационное. Оно было почти готово в прошлый раз, мадам Клариссе оставалось только его утяжелить и украсить. И у неё это получилось. Платье стало в разы тяжелее, отчего его даже поднимали две девушки, а я могла сделать в нём лишь короткий шаг без какого-либо риска упасть от тяжести.