Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 24 – Канна Шорен

Снова прислушалась. Тишина, лишь ранние пташки заводили одна за другой заливистые трели, разбавляя её. Раз все спят, мне необходимо как можно скорее, не попадаясь никому на глаза, принять душ или даже ванную. Платье вместе с пострадавшими и невероятно грязными чулками пришлось тщательно завернуть в пострадавшее покрывало, туфли аккуратно встали у кровати, а накидку повесила на стул. В одном нижнем белье и босая взяла своеобразный «мешок» в одну руку, не забыв взять в другую чистую одежду, и поспешила на цокольный этаж, в очередной раз скрипнув старой лестницей.

Ванная комната не походила на ту, что была в замке. Тесное небольшое помещение с небольшим окошком под потолком, медной потемневшей ванной, душевой системой (хотя это была просто г-образная труба с простой конусообразной лейкой), прибитой крепкими креплениями к стене, и большим круглым тазом для стирки с доской. Я сбросила сначала принесённое платье в таз, а следом и один за другим каждый элемент одежды. Дольше всего возилась с завязками корсета на спине, но всё же справилась и отложила в сторону. Его стирать не нужно было. А вот рубашку, панталоны и чулки — да.

Горячий душ стал благословением для моего замотавшегося за эти дни тела, а гудящая ранее голова стала лёгкой. Тщательно натирая тело и волосы простым мылом и люфой до противного скрипа, я невольно замлела. Даже противные следы от одежды на опухшем за ночь теле, казалось, разгладились моментально. Карина действительно хорошо вычистила мне волосы тогда ещё, в саду. Я нашла лишь несколько совсем мелкий кусочков коры у кожи на затылке.

Когда моё тело было тщательно вымыто, а платье и пояс сверкали от чистоты (благо, батист очень легко отстирывался, а мыло было просто замечательное) и было тщательно выжато, я оделась и поспешила на кухню. Судя по тому, что там до сих пор никого не было, с делами я расправилась быстрее, чем ожидалось. Приоткрыв заднюю дверь и неловко переступая всё ещё босыми ногами по мокрой от выпавшей росы траве, вынесла за пределы дома выстиранные вещи. Верёвка, натянутая на заднем дворе на нескольких порядком посеревших деревянных столбах, слегка прогнулась под тяжестью ещё немного мокрого платья. Мне удалось аккуратно расправить и разместить, закрепив простыми деревянными прищепками, одежду. Теперь останется лишь ждать, когда оно высохнет.

Вернувшись в кухню, я с большим трудом смогла отыскать всё нужное для сэндвичей: хлеб, сыр, немного ветчины и даже листья какого салата. Мой вопящий и голодный со вчерашнего утра желудок категорически требовал чего-то сытнее и горячего, но пока я могла обеспечить лишь это. В воспоминаниях Амелии не было сведений о том, как пользоваться дровяной плитой в этом мире, а я понятия не имела и не желала разбираться. На простой медной плоской тарелке взгромоздилась небольшая кучка из сэндвичей, а в качестве напитка я взяла оставшееся в кувшине молоко, перелив его в высокий стакан. И, пока никто меня всё ещё не заметил, поспешила скрыться в комнате.

* * *

— Леди, Вам письмо и посылка!

Время уже давно перевалило за полдень, когда в дверь постучала Дженни. Я тщательно заперлась и притворилась ужасно больной (охрипший голос был как нельзя кстати) какой-то заразной дрянью. Показываться с синяками на шее без возможности прикрыть было равно сотни вопросов. Родные Амелии не стали препятствовать, позволив мне проводить время, не выходя из комнаты. Правда матушка, обнаружив подаренное королевой-матерью платье, вместе с ним поднялась и устроила допрос через дверь. Я, не скрываясь, всё ей ответила, умолчав лишь об избиении, заменив его на простое падение. Графиня недолго посетовала на мою неуклюжесть, но всё же похвалила за столь нужные связи.