Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 238 – Канна Шорен

— Вечность бы так стоял с тобой… — произнёс Константин еле слышно.

— Вечность не получится, мы смертные, — хихикнула на его фразу я.

— И не поспоришь, — он уткнулся носом мне в плечо. — А жаль…

Мы так и стояли в тишине. Я слышала, как в столовой уже начали накрывать к ужину, как матушка руководила Гвен и Дженни, а Мартина послала за бутылкой вина из закромов. Сара уже тихо играла на наконец настроенном рояле, и лившаяся из дома мелодия располагала скорее к медленным танцам, чем к простому сидению на месте ровно.

Неожиданно Константин поднял голову, мягко взял за руку, вторую оставив на талии, и повёл меня в некоем подобии медленного и даже ленивого вальса. Мы были слишком тесно друг к другу для классического вальса, но эта интимность создавала только более тёплую атмосферу. Я легко и счастливо рассмеялась, когда он закружил меня. Для полной картины из старых романтических комедий не хватает только тёплого летнего дождя, который прибьёт всю поднявшуюся за день пыль, а мы останемся стоять под ним, нежно целуясь. И в конце титры. Обязательно. Но в нашей истории до титров ещё далеко.

Мелодия закончилась также резко, как и началась. Кажется, сестру прервали, а мы так и остались стоять, немного тяжело дыша, обнимаясь и посмеиваясь. Я положила голову ему на грудь, чувствуя и слыша, как его сердце колотится под моим ухом. И это был миг тихого счастья.

— Ты знаешь… — начала издалека я.

— Что?

— Я наглая и циничная… И использовала тебя.

Я почувствовала, как он на мгновение напрягся, но всё же Константин прижал меня к себе крепче, положив подбородок мне на голову.

— И как же? — хрипло спросил он.

— Хм… Я хотела бросить тебя после той ночи, — призналась я. — Уйти в монастырь, забыть мирскую жизнь, запечатать свои чувства к тебе и наплевать на твои.

Повисла тишина. В которой я лишь слышала мерное дыхание Константина и биение его сердца. Мирное, спокойное.

— Августина меня предупреждала о подобном, — тихо рассмеялся он у меня над ухом. — И Карина верно считала твоё поведение. Она, кажется, тогда сказала, что твоя просьба о ночи или игра, или отчаяние. Или, что ещё хуже, последняя дерзость перед уходом.

— Ты… не злишься? — спросила я, всё ещё не решаясь поднять глаза.

— На что мне злится? — удивлённо спросил Константин. — Ну ушла бы и ушла… Я всё равно тебя из-под земли бы достал и рядом с собой на трон посадил.

— Я бы отказалась, эгоист ты какой! — возмущённо фыркнула я и наконец подняла бы на него глаза, встретившись с хитрющим взглядом. — И поверь, была бы абсолютно права в своём решении.

— Ты бы согласилась, — преспокойно ответил он, довольно улыбаясь.

— Не согласилась бы!

— Ты уже согласилась, — парировал Константин. — И я тебя не отпущу теперь.

Он мягко поцеловал меня. Невесомо так, легко, обнимая как самое ценное, что есть в его жизни. Я обвила руками его шею, желая слиться воедино и углубляя поцелуй. Вот бы сейчас его потащить в спальню и там, на своей девичьей кровати… Богиня, а моё чёртово желание когда-нибудь угомониться?

— Эй, голубки! — раздался со стороны дома насмешливый, но тихий голос Майкла.

Это заставило нас отпрянуть и повернуться к нему. Даже хорошо, что нас заметил брат, а не послали, например, Алису. Уж она-то точно не сдержалась и с детской непосредственностью всё рассказала бы.