Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 234 – Канна Шорен

На этих словах отец рухнул на кресло, гневно сжимая переносицу. Благо, в этот момент прибежала Алиса с настойкой успокоительного. Я забрала его из её рук и, тихо подойдя к креслу, села на коленях на пол, сделав себя будто ниже, смотря на отца снизу вверх.

— Отец… — робко начала я. — Я прошу Вас сменить гнев на милость. Взгляните, пожалуйста, на меня.

Артур поднял на меня полный гнева, скорби и разочарования взгляд. Я знала, что ему больно. Ему ужасно больно отказывать Константину, который по всем параметрам лучший для меня жених. Но гордость и страх за родную кровь был выше этого. Он знал лишь часть того, что делал Ричард, но ему хватило, чтобы теперь стараться уберечь меня от участи быть женой монарха.

— Ты хочешь сказать, что готова быть императрицей?.. — сорванным голосом прошептал он.

— Нет, отец. Быть императрицей — тяжкий труд, к которому никто не может быть готов в полной мере, — грустно улыбнулась я ему. — Меня долгие десять лет учили быть королевой. Меня учили подмечать, замечать, запоминать и применять в деле всё, что я только увижу, услышу или пощупаю. Меня учили править вместо Ричарда. Королева-мать знала, что он вырастет повесой, каких ещё поискать надо.

— И она оказалась права, — усмехнулся мне в ответ отец.

— Как видите, — я мягко вложила в его ладонь уже открытое успокоительное, накрыв её своей. — Мне двадцать восемь отец. В моём возрасте у женщин двое или трое детей. У меня — ни одного. И не будет никогда, если Вы не позволите мне выйти замуж за любимого человека.

— Амелия…

— Отец. Я слишком долго ждала этого человека. Кажется даже, что всю жизнь, — почувствовала, как в глазах встали слёзы. — Вы учили меня быть сильной и гордой. Я и буду сильной и гордой. Да, двор жесток, но со мной будет любимый муж.

— Дорогой… — подала голос мать, подходя к нам. — Амелия права. Ты напрасно гневаешься. Константин пришёл к тебе с открытым сердцем. Ты посмотри, как он на неё смотрит сейчас.

Мы все повернули к нему головы. Встретившись с ним глазами, я готова была разрыдаться от счастья здесь и сейчас. Он смотрел на меня с такой смесью любви, нежности и обожания, что сердце замирало. Хотелось встать и обнять его.

— Матушка права, отец, — выступил вперёд Майкл. — Я видел, как он с ней обходился. Ни одного дурного слова или жеста, лишь уважение и любовь. Да и Амелия духом сильнее нас всех вместе взятых. Она этот двор скорее сама съест и не подавится, — на последнее он усмехнулся.

— Я… Я тоже видела, — робко прошептала Сара. — Т-тогда в приюте…

— Мы тоже свидетели, — произнесла молчавшая до этого Карина. — Его Величество искренен в своих чувствах.

— Даже слишком… — произнёс, сдерживая смех, Диего, но охнул, получив от коллеги точный тычок в рёбра.

Я фыркнула, сдерживая смех. Они правы все. Отец, поглощённый страхом, смотрел на картину под одним углом, не видя её всю. А вся она была красочная, полная различных, подчас простых и весёлых событий. Нам ещё предстоит большая дорога, но, я уверена, мы пройдём её с достоинством и пронесём чувства сквозь года.

— Граф, я не прошу её быть безвольным украшением на троне. Я прошу её быть моей императрицей, любимой женой и, уверен, самой лучшей матерью нашим детям. Никто не посмеет и слова сказать против неё, пока Богиня Лиос не призовёт меня.