Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 213 – Канна Шорен

— Да… Да где он?..

Я наклонилась, уперевшись ладонями на колени, переводя дыхание. Сначала успокоиться, а после можно и искать. Но едва я разогнулась обратно, меня кто-то резко перехватил за талию, крикнув на ухо:

— Попалась!

Внезапно сработал рефлекс «Бей и беги!». Мой локоть резко взметнулся вверх, я целилась в возможное лицо человека. И так бы и ударила, если бы не повернула голову и не увидела моментально удившееся и уклонившееся от локтя лицо Константина.

— Ох! — я так и застыла, не отпуская руку. — Богиня! Прости, прости, прости! — тут же принялась извиняться, понимая, что чуть его не ударила. — Я тебя не задела?

— Нет… Ты меня удивила, — усмехнулся он и взял мою руку в свою. — Не знал, что моя невеста такая… суровая воительница.

— Я тебя чуть не ударила… — я даже засмущалась. — Мне стыдно.

— Зато мне теперь за тебя спокойно. Если не Ильза с Асланом, так ты сама себя защитишь, — рассмеялся Константин, мягко поцеловав меня в висок, вызвав этим улыбку. — Идём?

— Да!

Мы взялись за руки и направились к площади, где вовсю шла торговля. Ну как шла… Она буквально гремела. Зычные торговки на разные лады, голоса и даже языки зазывали в свои лавки всех проходящих мимо. Суетливые дети продавали цветы, пирожки, леденцы и прочее мелкое, что могли. В воздухе пахло жареной едой, свежим хлебом и красками.

Остановившись у овощной лавки, я принялась выбирать два самых красивых и сочных яблока. Есть хотелось ужасно, пропустила обед, подбирая наряд для этого свидания. И, кажется, Константин услышал урчание моего желудка от аппетитных запахов еды, разносящихся по округе, поэтому коротко шепнул «Сейчас буду» и исчез где-то в толпе.

— Нет, ну ты представляешь!.. И не поверю, шо король не знал! — прокричала соседке хозяйка лавки, у которой я стояла.

— А я говорю тебе — не знал! Мой зять был на суде! Король бледен был как простыня! — ответила ей также громко соседка.

— Да ладно⁈ — сказала первая. — А остальные шо?

— Да ни шо, дура ты! — закричала вторая. — Там только ж королева-мать была спокойна как скала!

— Она ж давно говорила… Ох, горе-горе… — вздохнула хозяйка лавки. — Девушка, выбрали? — обратилась она ко мне.

— А… Да… Мне вот эти, — я взяла в руки два больших яблока. — Сколько с меня?

— Два медяка! — и, пока я отсчитывала деньги из своего кошелька на рукаве, повернулась снова к подруге. — А слышала про невестушку-то принца?

— Эт которая его всё ждала?

— Ага! Говорят, шо император этот Элиазарский за ней приударил!

— Ой, да врёшь!

— Не вру! Да девка она видная, красивая, умная, как говорят! Ой… Глядишь, и свадебку сыграют, она детишек красивых родит!

— Да хто ж им разрешит? Мезульянс это, о!

— Ой, да будто не устроят! Грех влюблённых разлучать!

— Ну тогда ж… Благослови их Лиос!

Я положила монетки в руку торговки, искренне улыбаясь. Народная молва была куда приятнее, чем злые языки журналистов. И от этого стало в разы теплее на сердце.

— Лия! — возник откуда-то Константин с двумя восхитительно пахнущими лепёшками, протягивая мне одну. — Ты явно голодная.

— Ты тоже, — со смехом ответила я, протягивая яблоко. — Пойдём к фонтану, там хоть присесть можно.

Фонтан со статуей короля Карла всё также дарил свежесть и даже позволял из-за своего шума говорить о чём угодно и не бояться, что тебя услышат. Мы присели рядом и как голодные звери вцепились в еду. Лепёшки оказались с сыром, расплавленным от высокой температуры. И это было… божественно. Меня даже мало волновало, что это была жирная пища, они были пожарены на сливочном масле. Я хотела есть.