Книга Избежать судьбы второстепенной героини, страница 202 – Канна Шорен

Мне же предстояло быть немым или не очень наблюдателем заключения брачного контракта, подразумевающего собой на самом деле союзный договор между двумя странами. Между Гираном и Элиазар был лишь устный договор о дружбе и сотрудничестве, который теперь предстояло подкрепить официально браком. Принцесс у королевства не было, поэтому союз с дочерью герцога (отец ведь им вскоре станет) может считаться приемлемым и равняться, пусть и с натяжкой, браку с принцессой крови. Конечно, у Элиазара есть принцесса Виктория, но для неё по возрасту подходит только Ричард, а он скоро будет осуждён. И я совсем не нервничала почему-то. Должно быть, всё меня настигнет завтра, на суде.

— Иди, мы не опоздаем, — с улыбкой сказала я ему.

Он кивнул и с лёгким поклоном в сторону королевы-матери покинул комнату. Августина откинулась на спинку дивана, слегка сжав переносицу пальцами. Но при этом она улыбалась. Через время королева-мать строго посмотрела на меня, но при этом в её глазах были смешинки.

— Дорогая моя… Я тебя очень прошу быть с ним построже, — понизив голос произнесла она. — Они с Максимилианом и Диего ещё с детства своенравными ребятами, но делали то, что хотели. И это может выйти вам боком.

— О… — я расплылась в улыбке. — Поверьте, он уже предупреждён и даже немного… запуган на тему последствий его несдержанности.

— Не буду спрашивать, как ты это сделала, но всё равно молодец, — улыбнулась мне Августина. — Я попрошу тебя сегодня влезать в разговор этих упёртых баранов, они сейчас могут наворотить многое. Филипп страшно раздражён, особенно накануне суда.

— Как королева? — поинтересовалась я.

— Молчит, поджимает губы и почти не выходит из своих покоев, — покачала головой королева-мать. — Бери папку с планом и пошли. Нас ждёт весёлое заседание. И, надеюсь, оно будет одно.

— Я тоже на это надеюсь.

Я взяла папку, прижав её к груди, и аккуратно предложила локоть Августине. Ей, женщине в возрасте, будет лучше опереться не только на трость, но и на кого-то другого. Она не стала возражать, взяла меня под локоть, и мы неспешно отправились по полупустым коридорам в зал переговоров.

Нас ожидали внутри залитого солнцем зала с блестящими мраморными полами, в которых я могла видеть своё отражение, а звук каблуков отражался от стен в создавшейся тишине. За вытянутым овальным столом, покрытым зелёным сукном, на противоположных концах уже сидели «стороны» переговоров, разделяя два мира. С одной стороны — собранный, но явно раздражённый и уставший король Филипп, его канцлер и Первосвященник Элигий, а также министр иностранных дел, маркиз Ливингфорд, отец той самой леди Элизабет. С другой — Константин. Я не впервые видела, каким он может быть серьёзным, но таким — никогда. Он словно сосредоточил всё своё внимание на выжимании из бедняги Филиппа всего. Карина и Диего стояли за его спиной молчаливыми тенями, они здесь были как представители императорского двора. Посол и министр иностранных дел Элиазара были бледны, явно нервничали, но старались не подавать виду. В одном из углов я заметила притаившегося церемониймейстера.

Мы спокойно прошествовали к выделенным нам в стороне стульям у высокого окна и сели. «Нейтральные» стороны не должны были вмешиваться, пока не придёт их время. Впрочем, вовсе не подразумевалось, что у меня или королевы-матери тут есть право голоса. Я была всего лишь объектом обсуждения, разменной монетой, а Августина — важной уважаемой фигурой.